Книга Королевство иллюзий, страница 70 – Элина Градова

— В общем, обнаружив утром… — так об этом умолчим, — короче, я пошла в Храм Пантеона, там встретила королеву… — и далее по порядку всё, что со мной случилось, вплоть до возвращения домой.

— Отравление? — Костик необычайно серьёзен, — пойдём, поговорим с Джакопо, — спускает меня с колен, а жаль, мне было удобно и приятно. Я за день столько нервов истрепала, что Костины колени, его руки действуют на меня, как успокоительное, а ещё,

— Я вообще-то целый день не ела!

— Тем более, пошли!

* * *

Умытая, переодетая в нормальную одежду, сижу за столом. Пеппе навалил мне целую тарелку всякой вкуснятины, и я наслаждаюсь. Вернее, пытаюсь наслаждаться, потому что Джакопо, уже обратно постаревший и подурневший, но такой же неутомимый, устроил мне форменный допрос,

— Говоришь, дело в сервизе?

— Думаю, в нём. Свинец или плюмбум, как хотите называйте, нельзя использовать для пищевых целей, для косметических тоже, а пар ы его ещё более вредны. Король чахнет полгода, вернее, тогда первые недомогания возникли. Все симптомы указывают на хроническое отравление тяжёлыми металлами. Сервиз, как раз в это время и появился. Королева сказала: подарок, кажется, Югонда из, не помню, откуда, типа настурции слово или Турции.

— Астурция? — уточняет.

— Точно!

— А, кто у нас полгода назад ездил в Астурцию? — гляжу, Костик опускает глаза долу. Сразу мысль,

— Ты что ли папе сервизик подсуропил?

— Про сервиз я ничего не знал, — пожимает плечами, но нашему принсипале, главное ухватиться,

— А с тобой кто ещё ездил?

— Да много кто! Лучше спроси, кто дома оставался, целая посольская делегация! Тео тоже меня сопровождал.

— Ну, не Тео же королю подарки привёз? — резонно заявляю, — где Тео и где король?

— Да, какая разница, кто его привёз? Погрузили с другими дарами, вот он и прибыл, — рассуждает Джакопо, — может, никто не в курсе, что свинец ядовит. Мы не знаем, и они там, в Астурции не знают. Иначе непонятно, на кой чёрт Югонду травить Ригондо, когда дело сладилось? Я ведь прав, Берти? — уточняет у Кости, — сладилось?

— Может, не будем об этом? — я чего-то не догоняю, но у Костика в глазах тревога и мольба. И мне это совсем не нравится,

— Что за дело? — вижу, Джакопо не решается прояснить ситуацию, пристаю к любимому, — Берти, скажешь, всё-таки? — а он молчит, как партизан на допросе.

— Свататься он ездил, — старик не выдерживает и Костю ещё укоряет, — ты не прав, сынок, что скрыл, она всё равно бы во дворце узнала.

У меня кусок в горле встал ни туда, ни сюда, и аппетит разом кончился. Прокашлялась, запила,

— Спасибо, Пеппе, я спать! — ухожу ровной походкой, ни один мускул не дрогнул, а душа упала. Кто бы только знал, какая тяжесть неподъёмная эта душа! Тяжелее любого камня, любого огромного монолита! А говорят ещё, что нет такого органа — душа! Может, и нет, пока порхаешь бабочкой от счастья, а когда несчастьем прижмёт, тогда этот орган очень хорошо чувствуется пудовой гирей в груди и на горле удушающей петлёй. И даже не понятно, что мешает сделать нормальный вдох, петля на горле или эта тяжесть…

— Тань, прости! — Костик врывается на мою половину, — это когда, было-то! Я ещё тебя не знал! Это до того, как провалиться в портал!

— Чего ты не знал? Что у тебя есть невеста? Я спрашивала не один раз! Ты мне вот это когда показывал, — корону изображаю на затылке растопыренной пятернёй, — её имел в виду? А потом, когда заговорил, сто раз сказать мог! Мог?!!