Онлайн книга «Королевство иллюзий»
|
И вот теперь я ползаю вокруг него на коленях в глубоком шоке, вокруг публика, разделившись на два лагеря, неистовствует, приближённые Бартоломео окружили его стеной и защищают, а большинство стражи перешли на сторону наследника, а может и на мою, я же богиня! Только, какая я богиня, если мой любимый лежит с клинком в груди, и даже во мраке подземелья дураку понятно, что рана смертельна, а Великая Дадиан размазывает слёзы и ничего не может поделать! Тут ещё Барт подливает масла в огонь, — Без паники! — осаждая противников, — это никакая не Наисветлейшая, а простая ведьма, самозванка! Она сама создала иллюзора моего племянника и хотела с его помощью захватить трон! Народ начинает сомневаться, на меня оглядываться недоумённо, но что я могу поставить против его слова? Только своё без подтверждения делом, а он может всё, у него в руках власть, но предпочитает поиграть в великодушие, — Сейчас убивать не будем! Что ж мы звери, что ли? Просто оставим их тут на ночь, даже фонари дадим. А на рассвете вернёмся, и если она совершит чудо, я так и быть, признаю свою неправоту. Но уверяю, на утро нам понадобятся дрова для костра на главной площади, чтобы сжечь ведьму. А виселица так и останется пустой, потому что к рассвету иллюзор умрёт, не ходи к гадалке. После своей коронной речи, Бартоломео идёт прочь не оглядываясь, демонстрируя, что со мной ему всё ясно и не интересно. Свита и прихвостни семенят следом, несколько сомневающихся бросают взгляды сожаления, и мы с Костей остаёмся одни. Напоследок слышу только скрежет замков и засовов в двери. Вот я и оказалось в страшной темнице, а ведь шла на экскурсию из любопытства. Но мне уже не страшны холодные сырые стены подвала, то что свет фонарей иссякнет, как только в них закончится масло. У меня тут любимый на руках умирает, а я ничего не могу поделать! — Прости, — его голова на моих коленях, а я сижу на полу, склонившись над ним. — За что? — не понимаю, в чём виноват. — Что втянул тебя в своё дерьмо, — боль мешает ему говорить, но он продолжает, — это не твоя война, и я не должен был брать тебя на неё, а я взял. — Моя, потому что я тебя люблю! — реву, прижимаюсь к его губам, но не требую ответного поцелуя, силы уходят и без того. Клинок трогать не рискую, кровь почти не вытекает наружу, а если достану, возможно, ускорю конец. — Обещай мне сделать всё, чтобы спастись! — Мне без тебя без разницы… — он перебивает, — Молчи! Выслушай, пока могу соображать и говорить! — какое там! Это не может быть реальностью! Уже было такое, просто надо проснуться! — Как ты здесь оказался? Я тебя своими руками стащила в портал, а потом в больницу! Это всё кошмарный сон! — Ты видела Джакопо? — Да! С вывернутой головой! — меня уже трясёт, — мы с Пеппе его похоронили в саду. Собаку тоже… — Не вовремя старик вернулся, — вздыхает, но это ещё не все мои новости, — А видел бы ты, что сотворили со спиной иллюзора! — теперь ясно, что это была рокировка, — там места живого не осталось! — Они сняли вышивку? — Сняли? Да то, что тут с тобой сделали — цветочки! Они вырезали её с кожей целиком! Это люди Барта? — Скорее всего, и по совместительству моя бывшая охрана… А, ты, значит, вообще ничего не знаешь, — я замечаю, как красивое лицо искажает гримаса боли при попытке повернуться, и эта боль отдаётся во мне, будто я чувствую её вместе с Костей. Словно это моя собственная рана. Очень осторожно подтягиваю его выше, прижимаю голову к своему животу и реву, и целую, нагнувшись, и не знаю, чем помочь. А он просит всего лишь выслушать, больше не мешаю, пусть говорит. |