Книга Миля над землей, страница 209 – Лиз Томфорд

Но это не имеет значения, потому что направленная на нее бесконечная ненависть вызвана тем, что она со мной. Я видел, как потускнело этим утром ее сияние, потому что она со мной.

Она не должна была такого испытывать.

Я переключаю внимание на другие комментарии, вызывающие беспокойство, и у меня сводит живот от одного их прочтения. Они во сто крат хуже, чем те, что были прошлой ночью. Изначально в разделе комментариев были только догадки, люди интересуются, не длятся ли у меня эти отношения весь сезон, приводя замеченные изменения.

Ну и, конечно, интернет-тролли подпитывают друг друга, и то, что они говорят, становится все хуже и хуже.

«Неудивительно, что Зандерс такой мягкий в этом сезоне. Он занят чертовой игрой в семью».

«Единственное, что мне в нем нравилось, – это то, что я видел, с какими горячими девками он спал, но нет. Теперь это в прошлом».

«Неудивительно, что “Чикаго” не подписал с ним новый контракт. Эти комментарии правдивы. Все это давно не новость».

«Вот же маленькая сучка».

«“Чикаго” не собирается перезаключать с ним контракт, и я тоже не хочу, чтобы он остался в моей родной команде».

Я ошибался. Думал, что у меня может быть все. Думал, что смогу играть за двоих, быть засранцем, которого жаждет видеть хоккейный мир, оставаясь при этом самим собой за закрытыми дверями. Но ничего не вышло, и теперь из-за этого я теряю контракт.

Я знал, что в глубине души фанатам не нужен был я настоящий. Они хотели зрелищного, экстравагантного драчуна, плейбоя, но, хотя я думал, что у меня хорошо получается продолжать носить эту маску на публике, это явно оказалось не так. Никто на это не купился. Никто не поверил моей лжи.

Этот имидж будет преследовать меня всю жизнь. Это – тот, кто я есть. Я всегда таким был, и я совершил ошибку, думая, что, возможно, смогу это изменить. Я думал, что как только мой контракт будет продлен, я смогу отказаться от этой роли. Но никому не нужен настоящий я. Никто не платит, чтобы поддерживать настоящего меня.

Раньше я процветал за счет ненависти. Раньше я ее жаждал, но теперь все это тяжелым бременем легло мне на плечи. И на этот раз не только меня и мое имя валяют в грязи.

В памяти всплывают предупреждения Райана.

«Я не хочу, чтобы Ви замарала твоя репутация». «Сестре не выдержать того внимания, которое получаешь ты».

Он прав. Почему я так с ней поступаю?

У меня нет выхода, но у нее должен быть выход.

Никто никогда не полюбит меня таким, какой я есть, и на данный момент я с таким же успехом могу стать человеком, которого им нравится ненавидеть.

У меня душа болит за Зандерса. Так тяжело читать то, что говорят о нем люди. То, что он знаменитый спортсмен, не значит, что он не человек. Это не значит, что ему не может быть больно.

Весь день интернет критиковал его и подкреплял его самый большой страх – что его поклонники не полюбят его, как только узнают, что он – больше, чем печально известный нарушитель спокойствия.

К счастью, сейчас, я думаю, он понимает, что это неправда.

В то время как комментарии в адрес Зандерса оскорбляют его как спортсмена, комментарии, направленные в мой адрес, отвратительно жестоки, но касаются исключительно моего тела.

Эти люди меня не знают. Они даже не знают, как я выгляжу. Они видели только мою фигуру, скрытую под пальто, но поскольку мой парень хорошо известен, они думают, что могут стыдить меня за мое тело, за то, что оно не такое, как у женщин, с которыми они привыкли видеть его раньше.