Книга Миля над землей, страница 157 – Лиз Томфорд

Не буду врать, я почти расплакалась, потому что у меня никогда не было человека, который понимал бы, как тяжело мне покупать одежду. В большинстве случаев неловко, когда пытаются угадать, а вещи не подходят. И следом возникает чувство вины, связанное с невозможностью надеть указанный подарок.

А это – то, что заставляет меня чувствовать себя всепоглощающе замеченной.

Я складываю в стопку одежду, которую никогда не смогу надеть, потому что она мне слишком велика или мала, и откладываю ее в сторону, чтобы позже обязательно отдать. Я не смогу ее использовать, но кто-нибудь другой сможет, а Зандерс, похоже, не из тех, кто любит возвращать вещи в магазин.

Взяв все предметы и размеры, которые я выбрала для хранения, я убираю их в нижний ящик, заявляя права на этот маленький кусочек пентхауса Зандерса. Но не надеваю что-то, что он мне купил. Я колеблюсь. Он разрешил мне надеть что-нибудь из его вещей, и это звучит мило.

Я никогда раньше не носила мужскую одежду, потому что выглядела в ней нелепо: мужская одежда прямого кроя, а я вся такая округлая. Мужские рубашки и толстовки всегда слишком обтягивают мой живот, а брюки не садятся на ягодицы и бедра. Но Зандерс – огромный мужчина с бедрами потолще, чем у меня, так что, возможно, его одежда мне подойдет.

Порывшись в его ящиках, я нахожу футболку и баскетбольные шорты, и я даже не могу передать тот небольшой всплеск ликования, который разливается в моей груди, когда они с легкостью надеваются. Я, наверное, никогда никому об этом не расскажу, потому что это кажется таким мелким и неважным, но впервые в жизни я чувствую то, что чувствовали все остальные девочки, когда я росла, когда они надевали на игры толстовки или майки своих парней.

Я нахожу Зандерса стоящим без рубашки у плиты, его золотая цепочка и татуировки в этот утренний час вызывают у меня целую гамму чувств.

— Ты не слишком-то радуйся завтраку. Я понятия не имею, что делаю, и никогда раньше ни для кого не готовил.

Я утыкаюсь головой ему в спину, обвивая руками талию.

— Я буду рада чему угодно.

Он мягко улыбается мне через плечо, но когда его взгляд останавливается на его одежде на моем теле, улыбка становится шире.

Я хватаю его за руку и приподнимаю, чтобы рассмотреть.

— Пожалуй, лучше сними его, прежде чем пойдешь в душ, – я киваю на свое кольцо, которое он носит на мизинце. – Это бижутерия, так что твой палец наверняка позеленеет.

Он поворачивает голову, прижимаясь губами к моим.

— Значит, куплю тебе новые кольца.

— Я не это имела в виду. Мне не нужно, чтобы ты тратил на меня деньги. Мой брат и так слишком часто это делает.

Я поворачиваюсь, чтобы выйти из кухни, но Зандерс хватает меня за талию, притягивая к себе.

— Может, тебе стоит позволить это делать нам двоим. У меня никогда не было кого-то, на кого я мог бы потратить свои деньги, кроме себя и Мэддисонов, но звучит неплохо.

Поворачиваясь к нему лицом, я наклоняю голову:

— Мне наплевать на твои деньги, Зи. Я не хочу, чтобы ты думал, что это имеет какое-то отношение к моим чувствам к тебе.

Не хочу, чтобы ты думал, что кто-то использует тебя ради твоих денег, как это пытается сделать твоя мать.

Он отшучивается:

— Милая, я это знаю. Ты предпочитаешь носить одежду из секонд-хенда, а твой брат зарабатывает миллионы долларов в год. Ни одна часть меня не думает, что ты используешь меня ради денег.