Книга Укради меня, страница 32 – Ольга Мурашова

Я вышла в комнату в наряде булгаковской Маргариты на балу у Сатаны. За окном пробивался рассвет. У меня осталось совсем немного времени, чтобы быстро одеться и по-английски покинуть этот дом. Наши договорённости выполнены мной в полном объёме, срок контракта истёк.

На полу вперемешку валялись наши небогатые шмотки и разбитая кружка – кто из нас и когда смахнул её со стола, я уже не смогла вспомнить. Греху мы предавались, в основном, в спальне, дверь которой в эту ночь впервые не была заперта, и он всё ещё крепко спал там, но вся одежда так и осталась в комнате. Если честно, то вчера я готова была отдаться ему прямо тут, на вышитой скатерти, к которой я уже была прижата обнаженными ягодицами, но он решил чопорно предпочесть ей чистые простыни и, пробежав пальцами по цепочке красно-лиловых синяков на моём бедре, подхватил меня обеими руками, надёжно, чтобы больше не ронять, отнял от стола и уволок в спальню. Произошедшее я помнила фрагментами, но этот момент почему-то ярко врезался мне в память.

Я подняла с пола всё, что смогла найти, и положила на диван. Отобрала из общей кучи предметы гардероба, принадлежавшие мне, и начала одеваться.

Очень хотелось вернуться в спальню и хотя бы немного ещё полюбоваться его совершенной красотой, но решение, что уйти мне нужно, не прощаясь и как можно тише, я приняла ещё вчера. Я не буду, я просто не смогу обсуждать с ним то, что произошло, и не смогу вести себя как раньше, потому что как раньше уже ничего не будет. Мне, чёрт побери, в кои-то веки было стыдно.

Не надо думать, что я не взвесила все варианты и все аргументы в пользу того, чтобы остаться. Взвесила. И даже самый лучший расклад мне не подходил. Если даже предположить, как говорили наши редакторы, в порядке бреда, что он сам, по доброй воле, захочет продолжения – и что? Как минимум, он наткнётся на полнейшее непонимание всех тех, кто его окружает. Я в его жизни возмутительный мискаст, подобранная непонятно где офисная мышь не сможет вписаться в тусовку футбольных жён и подружек. Никогда.

А уж если выяснится, что я из фанаток – так это совсем позор, даже проститутку ему бы простили гораздо легче, проститутка хотя бы за это деньги берёт. Я не была готова утверждать, что в его команде все такие высокоморальные, что с фанатками ни-ни. Спали, конечно, тайком, пара таких историй мне была известна через шушукания в фан-клубе, но вот обнародовать такой факт – это лютейший залёт и повод для травли. Ему и так непросто, зачем делать ещё хуже? Да и в его планах на будущее для меня места нет. Поэтому пусть живёт свою лучшую жизнь без меня и будет счастлив – как бы он это счастье ни понимал. Для всех будет лучше оставить расклад прежним – я вернусь в свое болото и буду смотреть на него из толпы. Каждый хорош на своём месте.

Я уже любила его так раньше, вот и буду любить так и впредь. А он… скорее всего, через пару дней он забудет этот спонтанный эпизод.

Мне было с ним хорошо, да чёрт, мне было отлично. И хотелось ещё. Пусть и уголовного срока такое, конечно, не стоило, если возвращаться к истокам этой истории. Мудрость жизни от Екатерины, №1.

Итак, я полностью одета, и это значит, что настало время для приступа паранойи и заметания следов. Прощальной записки не будет. Постель, как говорится, не повод для знакомства, и моего имени он так и не узнал. Я молодец, настоящий Штирлиц. Хотя, если быть до конца честной, там, в спальне, если бы он спросил, я выложила бы ему всё, от имени до пин-кода к кредитке, но, к счастью, там же из моей головы напрочь вылетели все до единого иностранные слова, остался только великий и могучий. Я даже не понимала, что он мне говорил, просто наслаждаясь его шёпотом, как музыкой.