Книга Укради меня, страница 24 – Ольга Мурашова

Я ещё как была в курсе. В конце концов, Анатолий Новиков – один из столпов нашей экономики, той самой, родом из 90-х. Прекрасно все понимали, каким именно образом он сколотил свой капитал, хотя формально ему предъявить было нечего, да и к незаконным методам он прибегал в ограниченных масштабах. Но слухи ходили, что все же прибегал, просто свидетелей не оставалось. Я медленно кивнула, дескать, в курсе, ага.

— Новиков умеет делать деньги из всего, что попало к нему в руки. И я тоже часть его доходного проекта, который он совершенно не собирается терять. Другого такого форварда он в свою команду не найдёт. Это же я вытащил его команду из тридцать третьего дивизиона в премьер-лигу, раньше пресса и название-то её с трудом помнила. А ведь я ему, по большому счету, случайно попался. Теперь он заинтересован в том, чтобы контракт я продлил. А настаивать Анатолий Петрович умеет. Сначала законными способами. Потом незаконными.

— Что происходит на самом деле, пока мы смотрим новости, пьём чай и читаем бульварную литературу? – мой взгляд вцепился в его лицо, внезапно ставшее очень серьёзным. Он сидел с прямой спиной и, не отрываясь, смотрел прямо мне в глаза, словно играл в гляделки и не хотел проиграть.

— Мой агент ведет переговоры с одним европейским клубом. Не самый топ, но не плох. Перед тем, как удачно выйти на свою последнюю пробежку, я получил от него сообщение, что предварительно они договорились и перешли к обсуждению деталей. Ну а потом по понятным причинам известий о ходе дела у меня не стало.

— Зачем ты писал письмо?

— Чтобы Анатолию Петровичу было, чем заняться, – он улыбнулся краешком губ. – Переполох и необходимость прояснить ситуацию отвлекут его от вставляния моему агенту палок в колёса. Ты же понимаешь, что это у меня не первая попытка. И даже не пятая, поверь. Во всех остальных случаях клубы отказывали без объяснения причин. Новиков ведёт бизнес в Европе, много кому из спонсоров команд хорошие отношения с ним ценнее меня.

— Но если тебе всё так здесь надоело, возвращайся домой просто так, найдёшь ты себе работу. В крайнем случае, карьеру закончишь. Пойдёшь в тренера.

Улыбка сползла с его лица. Взгляд синих глаз стал холодным и впился в меня.

— А твой ум я, кажется, переоценил. Заштатный клуб мне не нужен. Деньги, не забывай, я должен быть команде по карману. Столько, сколько я стою, могут предложить клубов тридцать, может быть, сорок, если ужмутся по остальным расходам, но не больше. И заканчивать я ничего не собираюсь. Вместе с карьерой я потеряю всё, чего я добивался всю свою жизнь. И славу, и доходы, и возможность жить, не задумываясь ни о каких бытовых вещах. А я не хочу от этого отказываться. Я, знаешь ли, уже за пятнадцать лет привык. А ты так говоришь, как будто закончить карьеру так же просто, как закрыть прочитанную книгу. Ты вообще не представляешь себе уровень ставок. Впрочем, а чего я хотел? Кассиры, официанты, офисные крысы… – он вытянул ладонь в двух сантиметрах над скатертью. – Они сидят в своих узких рамочках и судят всех по себе. Им очень сложно понять, как обстоят дела там, – его ладонь, не меняя горизонтального положения, поднялась на уровень его макушки, заставив меня снова встретиться с ним взглядом. – И что такое на пике формы бросить все, чего достиг, что зубами выгрызал с самого детства и за что отдал друзей, семью, образование, здоровье и много чего ещё. Счастье надо заработать, его не раздают бесплатно, те, кто не готов биться за это - так и останутся внизу. И не надо рассказывать мне сказки, что те, внизу, могут быть по-своему счастливы. Невозможно быть счастливым, питаясь месяц только макаронами с кетчупом, покупая молоко по акции и откладывая деньги на новые ботинки. На эту ложь покупаются только идиоты. А я не идиот.