Книга Невинная любовь, страница 95 – Бусе Кудун

— Спроси о чем-нибудь другом.

— Откуда?

— Спроси что-нибудь еще, Нисан.

— С кем ты разговаривал в моей комнате?

Он снова сжал губы. Его глаза умоляли меня прекратить допрос.

— Вероятно, ты потеряешь терпение, но я снова скажу: задай какой-нибудь другой вопрос.

— Где ты был до того, как пришел ко мне на фестивале?

— Если я не отвечу, смогу ли остаться с тобой?

Я промолчала.

Динчер кивнул.

— Хорошо, – сказал он, когда наконец снова посмотрел на меня. И направился к двери.

Я не сказала ни слова, пока он не ушел. Когда дверь за Динчером закрылась, я прижала руку к губам и заплакала. Я плакала, пока не уснула посреди гостиной от усталости. Я могла бы отдаться моменту и пойти на поводу у своих желаний, но я не смела этого сделать до тех пор, пока не получу ответы на волнующие меня вопросы. Мне придется ждать, когда человек наконец раскроет свои секреты.

Я быстро вышла из кабинета главного редактора. Мои суетливые шаги, должно быть, напоминали муравьиный бег. Я несла на спине эмоциональный груз, который был раз в пятьдесят тяжелее веса моего собственного тела.

Я хотела, чтобы мой разум работал так же быстро, как и тело. Это стало бы настоящим благословением, если бы я не стопорилась и не зацикливалась ни на каких мыслях, особенно сейчас! Однако, как всегда, мои мечты не имели никакой ценности в глазах Вселенной. Тем не менее я следовала советам Мины и каждый вечер проговаривала все свои самые восторженные желания.

Я шла по длинному коридору и видела, как несколько человек обернулись и посмотрели на меня. Наверняка я выглядела более опустошенной и беспомощной, чем думала. Я подошла к выходу из издательства, в которое, вероятно, больше не вернусь. Секретарь не стала открывать мне двери, как обычно. По моему лицу расползлась сладкая улыбка с примесью горечи, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

Да, главный редактор сказал, что они не станут возобновлять издание моих старых книг и что их больше не интересуют мои новые книги. Ну и что? Я расправила плечи и спросила себя: неужели нет другого издательства?

Когда я открыла дверь, Вселенная сделала последний ход, который должен был заставить меня окончательно сдаться. За дверью стояли Седеф и Хюлья. Они смеялись. Увидев меня, они переглянулись, а потом уставились на меня. На лице Седеф появилось выражение, свидетельствующее о том, что она все поняла, и я почувствовала, что мне невыносимо даже слышать ее голос.

Я пронеслась вперед, как ветер, не дав ей возможности заговорить. Когда я оказалась на улице, глаза наполнились слезами. На автобусной остановке я вытерла слезы, но, пока ждала автобус, они потекли снова и так, что уже и не было смысла их вытирать. Войдя в автобус и плюхнувшись на сиденье, я зарыдала.

Всего неделю назад ушел Динчер. Тогда мне казалось, что больнее уже не будет. Я думала, что совершила ошибку, вычеркнув его из своей жизни, из-за того, что он не открылся мне. Я рыдала, пока у меня не перехватило дыхание, как сейчас.

В ту ночь, когда мы сблизились, не было никаких препятствий, чтобы идти до конца. Однако меня беспокоило то, что он оставил мои вопросы без ответа. Этим он напомнил мне Акына.

Я ушла от Акына, потому что за его вечными секретами и ложью уже не видела нашего общего будущего. Я испытала такое облегчение, когда рассталась с ним, что даже не потрудилась узнать правду. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что мы с Динчером оба ничем не отличаемся от Акына.