Книга Невинная любовь, страница 8 – Бусе Кудун

Вместо того чтобы попрощаться, я сказала:

— Береги себя!

Он улыбнулся, прищурившись:

— Ты тоже.

Я развернулась и села в такси. Я отъезжала от единственной остановки у ресторана, куда я больше никогда не вернусь. И меня переполняла грусть от того, что я попрощалась с человеком, которого так хотела узнать поближе.

Я пялилась в ноутбук, прихлебывая кофе. Это была уже вторая чашка. Однако количество слов в документе, открытом на мониторе, оставалось неизменным – два:

«ГЛАВА ПЕРВАЯ»

Всю свою жизнь я пытаюсь написать лучшую романтическую комедию, которая попадет в список бестселлеров The New York Times. С этой целью я уже начинала шесть книг, но ни одну из них не смогла закончить так, как задумывалось изначально. Конечно, мне удавалось начинать свои истории с романтического события, но, когда дело доходило до самого интересного, мои герои вдруг превращались либо в убийц, либо в королевских особ. В результате идеальная любовь, которую я планировала на страницах моего романа, превращалась в хаос, а со мной случался очередной нервный срыв. Интересно, почему автору так сложно контролировать персонажей, которых он сам же и придумал?

Но на этот раз я была полна решимости. Я собиралась написать роман, каждое слово в котором соответствовало бы сюжету в моем воображении: идеальный роман, полный любви, жертвенности, усиленный страстью и точно со счастливым концом! Вот потому текстовый документ передо мной оставался пустым, как и моя голова.

— Ты так и не написала ни слова?

Я придвинула к себе стул и потухшим взглядом посмотрела на Эге.

— Что со мной не так? – вздохнув, спросила я.

— Ты слишком строга к себе, – ответил он, протягивая мне третью чашку кофе. – Тебе надо расслабиться и подождать, пока муза сама найдет тебя.

Эге был моим редактором. И с тех пор, как в двадцать лет я опубликовала свою первую книгу, он произносит эти слова, кажется, в сотый раз. Но во мне живет страх, что я не смогу убедить читателей в том, что пишу. И этот страх постоянно твердит мне, что если я отстану от себя, то не смогу двигаться вперед.

Сделав несколько глотков освежающего холодного кофе, я с тревогой спросила:

— А что, если я больше никогда не смогу писать? Может, мне пора отказаться от этого, пора признать, что мне не быть писателем? У меня нет запасного плана. Я никогда не была похожа на других писателей, никогда не продавалась, как они, а теперь вдруг еще…

— Нисан, – резко перебил меня Эге.

От неожиданности я пришла в себя. Открыв тревоге дверь в свое сознание, я уже не могла закрыть ее без посторонней помощи. Мое сердце продолжало учащенно биться. Эге осторожно положил свою руку на мою.

— А теперь спокойно сделай глубокий вдох, – сказал он.

Я послушалась, спокойно вдохнула и выдохнула через нос. Теперь, кажется, мое сердце перестало ненавидеть мою грудную клетку.

Когда большие карие глаза Эге встретились с моими, он сказал обнадеживающе:

— Ты замечательный писатель, мне нравится то, что ты пишешь. Все твои персонажи, интересные сюжеты и легкий слог однажды привлекут внимание читателей.

Я не могла сдержать улыбку и почувствовала, как мои глаза наполнились слезами. Когда к горлу начал подступать ком, я сжала губы.

— Ты думаешь, у меня получится? – выдохнув, спросила я и подумала, что голос пропадет, если я подольше задержу дыхание.