Книга Невинная любовь, страница 34 – Бусе Кудун

— Кем бы ни был этот человек, он считает, что успех и самое главное в жизни – это выйти замуж, – сказал Динчер, и я медленно сглотнула, так как мое сердце, сжавшееся от смущения, снова заколотилось. – И если этот человек думает, что на такой, как ты, никто не женится, значит, он завидует тебе от макушки до пяток.

Я уставилась на него, не в силах произнести ни слова. Мои глаза сейчас, должно быть, казались большими и завораживающими, как в мультиках у принцесс. Возможно даже, над моей головой поднимались и медленно таяли маленькие розовые сердечки.

— Поехали, – сказал он через несколько секунд.

Его взгляд снова смягчился и наполнился нежностью. Я молча кивнула. Он первым встал на самокат, а за ним встала я и обхватила его руками, проклиная рюкзак между нами.

— Спасибо, – прошептала я ему на ухо.

Он повернул голову и посмотрел на меня краем глаза. На его лице появилась легкая улыбка.

— Приготовься лететь на пляж, – игриво произнес он, а затем снова повернулся и сделал шаг вперед, – потому что, если мы не будем там через три минуты, тебе придется покупать не только пиццу, но и мороженое после нее.

Попытки Динчера напугать меня были тщетны. Потому что ради того, чтобы эта поездка длилась дольше трех минут, я могла купить еще несколько коробок пиццы и положить перед ним килограммы мороженого.

* * *

Когда самокат остановился рядом с выстроившимися на пляже велосипедами, я нехотя отделилась от чужого тела, в которое упиралась головой. Я уже привыкла к своему месту. Я щурилась на солнце, вспомнив, что не взяла солнцезащитные очки, теплый, но свежий воздух трепал волосы.

— Давно здесь не была, – сказала я, глядя, как волнуется море.

Динчер пристегнул самокат к фонарному столбу и повернулся ко мне.

— На пляже? – удивленно спросил он. – Твой дом ведь недалеко.

— Да, но я обычно не выхожу из дома, если только меня настойчиво не приглашают друзья.

— Почему? – Он слегка склонил голову набок.

Мне нравилось, что он старается узнать меня получше. Но в то же время мысль о том, что я могу рассказать лишнего, заставляла меня тщательно подбирать слова.

— Большую часть дня я посвящаю работе, а в остальное время люблю расслабиться и спокойно что-нибудь почитать, вместо того чтобы смешиваться с толпой и ненавидеть людей чуть больше, чем обычно.

Он внимательно слушал, ни на секунду не отрывая глаз.

— Если ты так ненавидишь людей, тебе не стоило принимать помощь от незнакомого мужчины среди ночи, – сказал он немного холодным тоном.

— Я же сказала, что хотела дать мужчинам шанс, хотя знала, что поступаю глупо. Наверное, это моя особенность. Я никогда не могу принять для себя правильное решение, – усмехнувшись, ответила я.

Он улыбнулся.

— Если бы мы всегда поступали правильно, то жизнь была бы такой скучной. – Он понизил голос, словно открывая тайну: – Самые лучшие воспоминания – всегда о каком-нибудь провале.

— Тогда давай продолжать делать глупости. Цель – вызвать на наших лицах легкую улыбку, когда мы состаримся и будем делать последний вздох на диване перед телевизором!

— Слушай, даже в этой странной депрессивной фантазии ты исключила людей. Как насчет того, чтобы поделиться с кем-то своими воспоминаниями вместо того, чтобы хранить все в себе? – сказал он, широко раскрыв глаза.