Книга Невинная любовь, страница 123 – Бусе Кудун

Динчер подошел ближе и положил руки мне на плечи. Слезы, скопившиеся в моих глазах, потекли рекой.

— Я бы никогда не сделал ничего подобного, – сказал Динчер тихо, наклоняясь вперед и пытаясь заглянуть мне в глаза.

Я подняла голову и посмотрела в его туманные зеленые глаза.

— Мне очень жаль, – произнесла я слабым голосом. Когда он поднял руку и вытер мои слезы, я продолжила: – Мне очень жаль, что я все разрушила.

— Теперь это не имеет значения. Я прошу прощения за то, что накричал на тебя в тот день. – Он взял меня за руки и поцеловал в лоб. – Иногда слов, которые легко произнести, достаточно, чтобы ранить другого человека. – Затем он прошептал: – Я люблю тебя, дорогой писатель.

Я, застыв, смотрела на Динчера. Если бы я не видела его губы, то подумала бы, что услышанное мне приснилось. Но это было реальностью.

Динчер ждал моего ответа. И я раскрыла тайну, которую долгое время хранила в себе.

— Я тебя люблю.

Я могла бы поклясться, что видела искорки в его зеленых глазах, когда он смотрел на меня с улыбкой.

Динчер подошел и оставил на моих губах страстный поцелуй, по которому я так скучала. Встав на цыпочки, я обвила руками его шею. Закрыв глаза и сосредоточившись только на ощущении счастья, я притянула его к себе, боясь, что он исчезнет. На наших лицах вдруг появились одинаковые улыбки.

— У меня есть еще два вопроса.

— Спрашивай что хочешь.

Я нахмурилась, заметив его озорной взгляд.

— Почему ты наврала мне про имя своей кошки? И откуда у тебя кукольная одежда?

— Во-первых, чтобы избежать неловкости. Во-вторых, чтобы не опозориться.

Он рассмеялся:

— Ты, как всегда, очень хорошо выкрутилась.

Я уткнулась лицом ему в грудь и пробормотала:

— Я преуспела в единственном деле, которое имеет для меня значение.

— В каком же?

— Я закончила свой роман, и у него счастливый конец.

Год спустя

На террасе дорогого ресторана мой желудок урчал так, что я боялась, что кто-то это услышит. Я с трудом удерживалась от желания наброситься на все десерты, выстроившиеся передо мной. Ведь я знала, что если я положу один из них в рот, то забудусь и съем все остальные. Я поморщилась, вспомнив, что Динчер настаивал на том, чтобы я позавтракала перед выходом из дома. Для того, кто собирался давать интервью, вполне нормально ничего не есть из-за волнения. Однако совершенно ненормально, что в середине интервью желудок этого человека урчит так, словно тот голодал несколько дней!

Сидящая напротив меня журналистка продолжала возиться со своим маленьким коричневым блокнотом в кожаном переплете. Когда она подняла голову и бросила на меня взгляд, я тут же улыбнулась.

— Что ж, госпожа Нисан… Мы уже заканчиваем, – пробормотала женщина, снова заглядывая в блокнот.

Она выглядела гораздо веселее, чем следовало бы. Каждый раз, когда она смотрела на меня своими большими голубыми глазами, похожими на амулеты от сглаза, я словно еще глубже погружалась в кресло, в котором сидела.

— Конечно, госпожа Фюсун, – сказала я, улыбнувшись и потянувшись к чашке кофе. Сделав глоток из чашки, которая была уже третьей за время нашего разговора, я почувствовала, что женщина все еще смотрит на меня, поставила чашку на стол и скрестила ноги.