Книга Невинная любовь, страница 109 – Бусе Кудун

— Нет, я не пьяна. Я присмотрю за ней. Твои родители должны понять, что ты не обязана сидеть дома только потому, что у тебя есть ребенок.

— Приди и скажи им это.

— О, боже! Никогда!

Моя реплика рассмешила Мину. Однако в этот момент у меня по коже побежали мурашки.

— Почему? Мама любит тебя. Может, ты…

Нет. Я больше никогда не буду вмешиваться в дела чужой семьи. И вообще, если это возможно, я навсегда закрою рот!

— Что происходит? Опять что-то случилось?

— Если я скажу тебе, то почувствую себя еще хуже. Лучше я промолчу.

— Завтра я приеду за Нисой одна, и обо всем поговорим! Мы скоро будем.

Мысль о том, что сегодняшний вечер я проведу с Нисой, немного ослабила тревогу. Объятия ее маленьких ручек сделают меня счастливее. Это действует на меня лучше, чем поедание пиццы. К тому же это убережет меня от того, чтобы поехать к Динчеру.

Посмотрев на часы на экране телефона, я поняла, что уже давно прошло то время, когда Динчер обещал позвонить мне. Конечно, поклонники могли настоять на том, чтобы ребята сыграли еще несколько песен. Но даже в обычные дни Динчер чувствовал себя неважно и рано уходил со сцены. А сейчас продолжительные овации вряд ли смогут удержать его на сцене. Вот почему он не хотел, чтобы я присутствовала на его концерте. Динчер просил меня не приходить, потому что боялся, что выступит плохо. Однако я слушала его с восхищением, даже когда он брал самые высокие ноты хриплым голосом.

Поскольку Динчер подвел группу во время фестиваля, от него теперь требовалось выходить на сцену без каких-либо отказов и оправданий, если только он не сможет доказать, что действительно болен и лежит в постели. Хотя время от времени Динчер и жаловался на друзей, но не хотел их терять. Кто захочет потерять верных друзей, с которыми можно быть рядом и в хорошие, и в плохие дни?

В моей голове внезапно возникло лицо Эге, и я поняла, что мы давно не общались. Я верила, что недопонимание или расстояние не смогут разрушить крепкую дружбу, но молчание Эге казалось мне неправильным.

Нисан: «Что делаешь?»

Вскоре телефон завибрировал. Если Эге мог так быстро ответить на мое сообщение, то почему не написал сам?

Эге: «Работаю. А ты?»

Нисан: «Сегодня вечером мне поручили присматривать за Нисой. Но я чувствую, что мне это надо, поэтому не стану жаловаться. Иногда людям необходимы милые улыбки детей».

Эге: «Хорошего времяпрепровождения».

Нисан: «Ты свободен на следующей неделе? Может, угощу тебя кофе, прочту тебе пару глав и обсудим их?»

Эге: «Сейчас я не могу сказать ничего определенного. Напишу, когда буду свободен».

Эге: «Мне нужно ответить, у меня звонит телефон. Давай поговорим позже, хорошо?»

Нисан: «Хорошо!»

Возможно, он злится на меня из-за того, что у меня не было времени на общение после фестиваля? Если так, то Эге прав. Мне следовало прийти к нему, приготовить его любимую пасту и рассказать, что я наконец-то нашла настоящую любовь. Было бы несложно наверстать упущенное, но я чувствовала себя иначе, когда перестала делиться с Эге всем, что происходит, как раньше.

Мысли об Эге испарились, когда рядом со мной остановилась машина и свет фар ударил прямо мне в глаза. Через несколько секунд ко мне подошли Мина и Октай с Нисой, которая спала в автокресле. Я встала и обняла подругу, с которой давно не виделась, а взгляд Мины остановился на моем спортивном костюме, испорченном отбеливателем.