Книга Сыграем в любовь?, страница 69 – Шарлотта У. Фарнсуорт

— Ты этого хотела, Харпер? Этого тебе не хватало утром, когда ты лежала, разведя ноги? Мечтала, чтобы я наполнил тебя, такую прекрасную, языком или членом?

Если бы у меня остался дар речи, я бы ответила, что пальцы тоже замечательный вариант и я готова к ним всегда. Что они творят с моим телом и мыслями! Дрю потирает ту самую точку внутри меня, и вскоре меня с головой накрывает третий оргазм за двенадцать часов. С губ срывается громкий стон.

На этот раз Дрю не целует меня, как прошлой ночью, – лишь с грязной ухмылкой наблюдает за моим лицом и слушает, как над спокойной гладью озера разносится крик его имени. Он ласкает меня, пока я не обмякаю в его руках; мои конечности напоминают безвольные макаронины. Если бы Дрю меня не держал, я бы, наверное, опустилась под воду и утонула, совершенно удовлетворенная.

Моя ладонь медленно скользит вниз по кубикам пресса парня. Коснувшись резинки его плавок, я забираюсь в них, обхватываю рукой член и вытаскиваю.

Дрю сжимает зубы, а затем низко стонет.

— Если что, ты не обязана.

— Знаю. Сама хочу.

Как бы мне хотелось смотреть на него, а не только чувствовать. Взять его в рот. Однако пока я лишь глажу его головку большим пальцем и играюсь с яйцами, а потом получше беру член в ладонь и начинаю водить ею вверх-вниз. Дрю запрокидывает голову, стонет громче. Его самоконтроль отчасти сходит на нет, обнажая настоящие чувства.

Я ощущаю каждую неровность, каждую вену на члене Дрю. Он становится еще тверже, пульсирует в моей руке, пока, наконец, не изливается прямо в воду…

— А ты спала с кем-нибудь на озере Фернвуд? – вдруг спрашивает Дрю.

— Нет. А почему… а ты?

— Не-а, – качает он головой.

На озере Фернвуд проходило все наше лето в Порт-Хэвене. Идеальное место для ночных вылазок возбужденных подростков, которые живут с родителями. Я знаю, что Кэтрин потеряла девственность в одной из озерных бухт. Никогда не понимала, в чем кайф, – до сегодняшнего дня.

Дрю подгоняет каноэ к каменистому берегу, чтобы мы могли забраться внутрь. Я натягиваю его худи, он – свою футболку, и мы направляемся обратно к турбазе «Сосновый бор». По дороге особо не общаемся – между нами повисает уютная, без неловкости, тишина. Нам словно так хорошо в компании друг друга, что нет нужды говорить просто ради того, чтобы не молчать.

На этот раз гребу и я, но мы особо не спешим – медленно, плавно скользим по тихому озеру. А вот на турбазе забот невпроворот: полным ходом идет подготовка к предсвадебному ужину. Рабочие расставляют тенты и столы, родственники заселяются в домики.

Дрю приводит нас к песчаной косе, выбирается из лодки, а затем помогает мне. Какое-то время мы просто стоим на мелководье, держась за руки, – и тут раздается голос моей сестры:

— Ребят, доброе утро!

Повернувшись, я вижу, что рядом стоит Амелия. Она держит в руках две гирлянды и внимательно осматривает ствол огромной сосны рядом с пирсом.

— Где вы были? – спрашивает сестра, переводя взгляд на нас.

— На рыбалке, – отвечаю я.

Амелия подозрительно прищуривается: видимо, помнит, как я раньше ненавидела рыбалку. Мои губы невольно расплываются в широкой, глупой улыбке.

— А?

Дрю вытягивает каноэ из воды и толкает его к сараю. Я же подхожу к Амелии – чем не время проверить, насколько прочно наше перемирие?