Книга Сыграем в любовь?, страница 2 – Шарлотта У. Фарнсуорт

Я всегда любила грозы, особенно летом. Есть в них какая-то сила. Пыл. Насыщенность. В общем, все то, чего нет в моей жизни. В последнее время она состоит лишь из страха и предсказуемости.

Вместо того чтобы направиться к дому (и распаковать две сумки, лежащие в багажнике джипа), я бреду по тротуару, стараясь не наступать на скопившиеся там и сям лужи. Под конверсами хрустят обломки ракушек.

Порт-Хэвен – городок крошечный. В детстве, когда мы жили в одном из пригородов в Коннектикуте, летние поездки сюда казались глотком свежего воздуха. Каждый дом, мимо которого я прохожу, не похож на другие – это вам не бесконечный ряд городских зданий, которые все как под копирку! Удивительно, но большинство коттеджей ни капли не изменились с тех пор, как я была подростком. Дом семьи Макнелли, в трех зданиях от нашего, по-прежнему сияет ярко-красным. На фоне серых грозовых туч он кажется сладким яблочком. На другой стороне улицы виден штакетник, отделяющий двор Гарретов от тротуара. К нему приставлены три велосипеда, и ни на одном нет замка – еще один признак того, что мегаполис остался далеко позади.

Я сую руки в передние карманы джинсовых шорт и морщусь – влажная ткань противно трется о кожу. Но это, как я и надеялась, возвращает меня в настоящее. Я приехала сюда, чтобы двигаться вперед, а не предаваться далеким воспоминаниям.

Однако, находясь в Порт-Хэвене, почти невозможно не тосковать о прошлом. Меня буквально сносит в то время, когда все казалось простым и идеальным – хоть это и было не более чем милой иллюзией. Когда-то этот городок был моим самым любимым местом на земле. Я и сейчас ощущаю здешние счастье и тепло – их только накрыли более темные эмоции, в которых слишком легко утонуть. Они словно гро́зы, вроде той, что сейчас гремит над моей головой.

Может, Порт-Хэвен и не изменился за последние десять лет, но я – еще как!

Я прогуливаюсь по тихой, спокойной улице и будто срываю пластырь со старой раны. Вроде она должна была давно зажить и оставить лишь шрам. Однако, хорошенько присмотревшись, я понимаю – рана по-прежнему свежая.

Время лечит, только если ощущаешь его течение. А горе измерить невозможно.

Конец Эшленд-авеню упирается в банальную Мэйн-стрит, то есть «главную улицу» – остов маленького центрального района Порт-Хэвена.

Нужное мне здание находится прямо на углу. Свет из его окон горит сквозь дождь и темноту, словно маяк в ночи. Это – супермаркет на Мэйн-стрит, он же негласный общественный центр городка и его единственный продуктовый магазин. Автоматические двери распахиваются, и меня вновь наводняют воспоминания: вот я покупаю фруктовый лед, чтобы уплетать его на берегу озера, и выбираю булочки для хот-догов перед вылазкой на пикник. Простые, счастливые времена…

Меня приветствует режущий глаза свет и едкий запах моющего средства. Мокрые кеды скрипят по линолеуму.

Даже отделы в магазине располагаются точно так же, как десять лет назад. На входе – овощи, фрукты и зелень; от дополнительного охлаждения по коже бегут мурашки. Прилавок с мясом находится в самом центре – в основном там лежит нарезанная рыба, а рядом – непрерывно булькающий аквариум с лобстерами. Алкоголь же расположен в самом дальнем углу, и, чтобы добраться до него, нужно пересечь весь супермаркет.