Книга Ничуть не влюблены, страница 29 – Шарлотта У. Фарнсуорт

— Ты меня попросила.

— Брехня, Харт. Ты был там. Эйдан сказал мне попросить тебя, и я сделала это только потому, что не думала, будто есть хоть один сраный шанс, что ты скажешь «да»!

— Ну может, тогда ты знаешь меня не так хорошо, как думаешь, – парирую я.

— Я знаю достаточно, Конор. Много больше, чем знает Эйдан и кто угодно из парней. Я знаю, какой ты безразличный мудак. Я знаю, что Гаррисоны просто…

— Не смей упоминать их при мне. – Мой голос разрывает тишину стадиона, как стартовый пистолет для трека, на котором мы стоим. Я был в шоке оттого, что она заговорила про Эллисон. Я не думал, что она упомянет моего отца и сводного брата. – Не смей, Харлоу. Ты ничего не знаешь обо мне.

— Я знаю, что ты не даешь им шанс.

— Да, и на то есть чертовски веские причины. У каждой истории есть две стороны. – Я качаю головой. – Это была охренительная ошибка. Не знаю, о чем я вообще думал.

Я разворачиваюсь и ухожу.

Оставив ее стоять на дорожке под дождем.

Я постукиваю ручкой по тетради. Морская эволюционная биология – мой любимый предмет.

Почти на всех лекциях я не успеваю записывать все за профессором.

Но сегодня я почти не слушаю. Я рассеянна. С тех пор, как Конор ушел от меня три дня назад.

Не надо было ходить к нему на трек. Я знала это еще до того, как заявилась на футбольный стадион, но теперь я в этом абсолютно уверена.

Но я пришла.

Все было так, как я ожидала. И совсем не так.

Очарование, которое начало меня изводить сразу после нашего первого разговора на кухне, не могло и сравниться с заинтригованностью после беседы с ним во время пробежки.

Конор Харт меня смущает.

Я знаю, что он за парень. «Люби и бросай». «Приударь и кидай». Терпение висит на волоске. Я слышала истории, бурлящие по кампусу, о драках на льду. Видела девчонок, которые на нем висли. Этот игрок высокого мнения о себе во всех смыслах, и поступает он соответственно.

А еще он довольно забавный. В чем-то непосредственный. Слегка занимательный. Убийственно красивый.

И еще… Мне жаль, что между нами так все закончилось. Сожаление было первой эмоцией, когда он сорвался с места и быстро свалил.

Это опасное чувство.

Когда я завела речь о Лэндоне и Хью, выражение на лице у Конора было не просто гневным, ему явно было больно. И когда он сказал, что я ничего о нем не знаю, я видела в нем искреннюю убежденность. Это неправда. Я много знаю. Больше чем достаточно, чтобы обвинить его в эгоизме и бессердечии.

Но он не совсем не прав. У каждой истории есть две стороны, а я всегда слышала только одну.

Одна сторона приняла меня к себе, когда мне это было нужно.

Вторая впервые заговорила со мной меньше двух недель назад.

У меня уже давно сложилось свое мнение о Коноре Харте – задолго до того, как увидела его. И это мнение укрепилось, когда Гаррисоны приняли меня в семью после смерти родителей; когда я увидела доброту, которой Конор, казалось бы, лишен – что видно вблизи и каждый день.

Но я никогда не смотрела на ситуацию с точки зрения Конора. Я видела гнев на лице Лэндона, когда он говорил о своем сводном брате. Боль на лице Хью каждый раз, когда заходила речь о его старшем сыне. Но никогда не думала о том, что значило для Конора расти без отца.

Когда у твоего отца другая семья.

И – как я догадываюсь – Конор считает, что эту семью предпочли ему.