Книга Моя нелюбимая, страница 76 – Татьяна Дин

Сколько бы Эмили не оттягивала момент возвращения домой, но понимая, что родные будут беспокоиться и искать ее, всё же решила больше не томить их в неизвестности, и выйдя из своего укромного места, отправилась в сторону коттеджа. Она шла по пляжу, пока не добрела до тропинки, ведущей на берег, а там и к ее дому.

К счастью, по дороге ей не встретился ни один человек. Она вошла в холл и собралась уже незаметно подняться к себе, чтобы, наконец, избавиться от испачканного песком платья, как вдруг, из гостиной выбежала Джудит, а за ней Глория, Дебби и Беатрис.

— О Боже, Эмили, где ты была?! Что с тобой случилось?! Как ты себя чувствуешь?! О чем твердил этот подлец Натан?! – наперебой спрашивала ее женская половина семейства.

Вскоре, из дверей кабинета вышел и мистер Фейн. Он подошёл к дочерям и жене, и отстранив их от Эмили, просто обнял ее. Слезы вновь потекли по ее щекам.

— Эмили… – смотря на эту картину и чуть сама не плача, Джудит старалась выразить ей свое сожаление.

— Пусть она идёт наверх и немного отдохнёт, – решил за всех мистер Фейн, когда отстранился от дочери. – Хочешь остаться одной или желаешь с кем-нибудь побыть? – участливо спросил он.

Эмили окинула всех настороженным взглядом. Но ни в чьих глазах не увидела осуждения. Наоборот, все смотрели с сочувствием. Поддержка семьи сейчас была для нее лучше всякого лекарства.

— Мне бы не хотелось оставаться одной, – тихо произнесла она.

— Тогда мы все идём к тебе! – воскликнула Беатрис, и вместе с сестрами подхватила ее под руки и чуть ли не силком утащила по лестнице.

На самом верху Эмили вдруг остановилась и обернувшись к родителям, попросила:

— Я не знаю, что дальше будет делать мистер Коулман, но если он приедет, скажите ему, что я не желаю его видеть.

Ее тут же заверили, что она может ни о чем не беспокоиться.

Когда же дочери скрылись в коридоре, Джудит обернулась и вопросительно посмотрела на мужа. До возвращения Эмили они не обсуждали сложившуюся ситуацию, так как все их мысли были только о ее благополучии. Но теперь, когда выяснилось, что с Эмили всё в порядке, им стоило серьезно поговорить и решить, что же делать дальше. Без слов поняв мысли жены, Ларри указал ей рукой на кабинет и зайдя туда вместе с ней, предусмотрительно закрыл за собой дверь. Он не хотел, чтобы слуги слышали их разговор.

Не прибегая к помощи горничной, сестры помогли Эмили снять грязное платье, выкинули его в корзину, облачили ее в повседневный наряд, а потом, устроившись на кровати, принялись слушать ее исповедь. Столько месяцев переживая всё в себе, Эмили и подумать не могла, насколько сильно ей хотелось выговориться. Рассказывая о признании Натана и его поцелуях, она умолчала лишь об одном, что целоваться с ним ей было приятно. В этом она с трудом признавалась даже себе, не то, что готова была ещё кому-нибудь поведать о своих самых сокровенных чувствах. Она искренне считала, что ее физическое влечение к нему не имеет ничего общего с любовью. Виной всему были ее плотские желания, которыми Натан умело пользовался. Но он никоим образом не был героем ее романа. Скорее, он был злодеем и коварным искусителем из этого самого романа.

В своем рассказе Эмили только-только дошла до сцены с Габриэлой, как через открытое окно послышался голос Натана и ее родителей. Девушки притихли и внимательно вслушались в разговор на улице. А потом Натан выкрикнул имя Эмили и умолял выслушать его.