Книга Моя нелюбимая, страница 36 – Татьяна Дин

Эмили не удержалась и повернувшись к нему, одарила его сердитым взглядом.

— Если ещё хоть раз ты напомнишь мне о… ну ты сам знаешь о чем, я собственноручно застрелю тебя.

Натан усмехнулся.

— Так значит ты хочешь чтобы я поцеловал тебя? Замечательный выбор! Лично я тоже предпочел бы оказаться с тобой в более уединенной обстановке. Это принесет нам гораздо больше удовольствия.

Руки Эмили так и потянулись к нему, чтобы придушить этого негодяя.

— Ты выдаешь желаемое за действительное. Ты никогда не поцелуешь меня. Слышишь, никогда.

— Ох, Эмили, на твоём месте я бы не зарекался. Когда-то ты обещала больше не разговаривать со мной, и что я сейчас вижу, а вернее слышу? Ты ведёшь со мной сладкие речи. Я больше чем уверен, что совсем скоро ты подаришь мне поцелуй.

Не видя смысла продолжать этот разговор, Эмили недовольно фыркнула и отвернулась от него. В это время родители, наконец, решили выйти в проход и освободили ей путь. Правда Джудит тут же взяла дочь под руку, и как несколько минут назад шептала мужу, теперь шептала ей, кому они должны быть представлены. У матери были по истине наполеоновские планы, и Эмили пришлось не один круг пройти по залу, пока та их полностью не осуществила.

Кроме себя и отца, Эмили жалела мистера Дэвиса, которому пришлось как мальчику на побегушках у миссис Фейн, ловить того гостя, с кем Джудит желала познакомиться, и с важным видом представлять их друг другу. Каждое такое знакомство оборачивалось продолжительной беседой, и к тому времени, когда в зале не осталось никого, кто бы не знал семью Фейн, танцы давно начались, а Эмили уже хотелось оказаться дома.

— Дорогая, но ведь ещё слишком рано! – воскликнула Джудит, когда услышала просьбу дочери. – Мы только-только обрели новых знакомых. К тому же я собиралась пригласить их завтра к нам на пикник. Нет, о возвращении домой не может быть и речи! Ты ведёшь себя так, словно стала монахиней. Конечно, ты станешь женой священника, но тебе не стоит всё время проводить дома. И пока мистер Гриффин занят делами прихода, ты обязана налаживать связи. Нет, мы определенно не станем покидать дом мистера Дэвиса! У нас всего одна коляска. И если ты устала, то просто посиди на стуле. Никто не требует от тебя танцевать весь вечер.

— Я могу взять коляску, а потом прислать ее обратно, – настаивала Эмили.

— А вдруг мне или мистеру Фейну станет дурно, и нам срочно понадобится вернуться? Ты же знаешь, что у отца плохое здоровье. Не могу же я потом бегать и просить хозяев или гостей одолжить нам свою коляску?

Эмили знала, что мать слишком драматизирует. Ее упрямство и желание свести знакомство с важными господами мешали ей пойти на маленькую уступку.

— Миссис Фейн, простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, – вдруг из-за спины Эмили появился Натан и встал напротив миссис Фейн, – только что я совершенно случайно стал свидетелем вашего спора, – Эмили сразу же нахмурилась, всем своим видом показывая, что не верит ни единому его слову. – Но я хотел бы предложить вам свою помощь. Если вы доверяете мне и не боитесь отправить со мной свою дочь, я мог бы отвезти мисс Фейн домой. Я как раз возвращаюсь в поместье и мне не составит труда по пути заехать и к вам.

— Ну что вы, мистер Коулман, я полностью доверяю вам. И раз Эмили так хочет вернуться домой, то я буду только признательна вам за оказанную моей дочери услугу.