Книга Расследование леди Ловетт, страница 41 – Вайолет Марш

— Кроме того, поручи горничной подправить твою прическу. Локоны держатся не идеально, и я вижу, что они пушатся. Твои волосы решительно не поддаются никакому воздействию. Плохо, что нам с тобой приходится мучиться с этим кричащим оттенком, но, по крайней мере, его можно чуть замаскировать пудрой. Надень сегодня шляпу с широкими полями. Она скроет волосы и защитит кожу лица, – закончив раздавать указания, мать легким движением руки отпустила дочь. Шарлотта, практически выросшая в деревне и вырванная из любимых мест, могла бы, словно подросток, выбежать из комнаты и рухнуть на кровать в слезах. Но, как правило, приступы плача спровоцировали бы очередные нравоучения о правильной походке и о том, что не красные и опухшие глаза служат украшением для леди.

Ступая изящной и оточенной поступью, Шарлотта покинула гостиную. Вернувшись в свою комнату, она тихо передала Алисе указания матери и, застыв, как деревянная кукла, позволила служанке облачить ее в привезенное недавно платье с чередующимися золотистыми и кремовыми вертикальными полосами. Но стоило Шарлотте взять в руки сверток, тайно хранивший траурный наряд, как душу захлестнул шепот свободы.

Впервые надев черное платье, Шарлотта испытала целую гамму противоречивых эмоций. Испокон веков скорбь и утрата выражалась через темные одеяния, когда мир женщины сужался от непреодолимой боли, превращаясь в тесный, скованный горем круг. Однако для Шарлотты эти темные юбки и вуаль не только даровали долгожданную свободу, но и скрывали ее личность, предоставляя ей практическое независимое положение знатной дамы. Незамужней девушкой распоряжались родители, замужней – супруг, но вдова принадлежала самой себе. Горькая ирония судьбы заключалась в том, что, лишившись домашних обязанностей, женщина обретала билет в необъятный мир.

Но Шарлотту терзал вопрос, существует ли другой путь. И если он был, то она твердо решила отыскать эту дорогу, пусть даже ей придется самой вытесать ее из неподатливого гранита.

* * *

— О, Слава Богу! Леди Гринвейл вернулась! – Изящно повернув шею, Каллиопа устремила взгляд ко входу в тайную комнату. Подруга, в отличие от чопорной элегантности матери Шарлотты, обладала естественной, почти лирической грацией, совпадающей с ее именем.

— Это и правда она! – Шарлотта вскочила на ноги, напрочь выкинув из головы все наставления по этикету. Она едва сдержалась, чтобы не броситься к высокой, изысканно одетой женщине в пудрово-голубом платье с накидкой на спине. Взяв себя в руки, девушка подождала, пока графиня расположится в кресле и ей подадут чашку горячего кофе, сваренного по новому рецепту Софии.

Глубоко вздохнув, Шарлотта наконец двинулась в сторону леди Гринвейл. Пробираясь сквозь других посетителей, разместившихся в подготовленных ею удобных креслах, Шарлотта призвала на помощь все усвоенные навыки радушной хозяйки. Нельзя было просто сесть и обрушить на эту убитую горем женщину, потерявшую сестру всего шесть месяцев назад, шквал расспросов. Ей предстояло деликатно направить разговор в нужное русло, поскольку заданный напрямую вопрос может сыграть с ней злую шутку.

— Вы, должно быть, та самая девушка, которая, по слухам, станет следующей невестой лорда Хоули, – голос леди Гринвейл оказался таким же острым, как и ее оценивающие карие глаза. – Я бы посоветовала вам остерегаться виконта, но, принимая во внимание количество моих друзей, намекнувших, чтобы я навестила вас здесь, осмелюсь предположить, что у вас уже возникли подозрения.