Книга Расследование леди Ловетт, страница 11 – Вайолет Марш

— Разве оно не станет похожим на собрание твоих знакомых? – подозрительно заметила София. – Или ты рассчитываешь привлечь женщин не из своего круга?

— Будут присутствовать не одни аристократки, но и дамы из других слоев общества.

— И насколько же разношерстной получится публика? – спросила Ханна, чей голос звучал уже не так резко, как раньше, но все еще напористо. – Мы обслуживаем не только представителей знати.

— Притягательность такой кофейни заключается в равноправном обмене идеями, не обремененном тонкостями и тактичностью, – рассуждения Шарлотты преобразили надежду в пылающее огнем желание. Как же ей приелось быть любезной. Она не хотела вести вежливую беседу с обворожительными улыбками и кокетливыми подмигиваниями. Она жаждала спорить. Храбро. Неистово. Безудержно. Не беспокоясь о реакции мужчины, особенно потенциального супруга.

— Ты уверена, что твоя задумка не романтизирует идею пенсового университета? – отметила София, употребив популярное в народе определение кофейни. Человек, заплатив пенс, получал доступ в одно из таких заведений, где ему подливали напиток в чашку, пока тот беседовал с джентльменами всех рангов, включая выдающихся светил в самых разных дисциплинах.

— Возможно, я нацелена на достижение некоего идеала. Но что тут предосудительного? Одна из самых ключевых составляющих кофейни – это обстановка, не правда ли? Мы предложим гостям такую атмосферу, какой нет у конкурентов. Кроме того, таинственность, окутывающая это место, лишний раз подчеркнет его привлекательность, не правда ли? Можно установить более высокую цену на кофе, разнообразить рецептуру его приготовления, добавив неожиданные вкусовые нотки. Здесь, уединившись и сбежав от всех условностей, захочется побаловать и тело, и разум, – Шарлотта осознавала, что слова ее звучат слишком восторженно, но была не в силах сдержаться. Она столько раз слышала от брата истории о «Черной овце».

— И ты не против общения с красавцами плутами? – Ханна вновь принялась давить, прибегнув к слову, обозначавшему преступников, обманывавших знатных господ. – А с нелегальными производителями джина? А как насчет разбойников? Контрабандистов? Речных пиратов?

— Разве не в этом суть кофейни? Общаться со всеми? – Слова Шарлотты лились рекой, но сердце колотилось так гулко, что ей оставалось лишь молиться, чтобы девушки не расслышали его стук. Пузырь надежды раздулся почти до болезненных размеров.

— Ты действительно намерена вступить в наше дело, – сказанное Софией прозвучало как утверждение, а не вопрос, но Шарлотта с готовностью кивнула.

София повернулась к Ханне.

— Мы не раз обсуждали, что не прочь поэкспериментировать с кофе, может быть, даже подавать легкие закуски. В доводах леди Шарлотты есть доля правды. Большинство ее предложений совпадают с нашими планами.

Ханна потерла лоб, отчего ее чепец зашелестел, а после глубоко вздохнула. Шарлотта, уловив ее невысказанное согласие, с трудом сдержала собственный вздох облегчения. Зародившийся внутри Шарлотты страх после объявления о помолвке начал понемногу ослабевать.

— Мы и впрямь хотим расширяться, – признала Ханна, – но это место – наш заработок, Шарлотта, а не какая-то симпатичная безделушка, которая от удара разлетается вдребезги и не подлежит починке.