Книга Цветение кувшинок, страница 3 – Мари-Кристин Шартье

— Не терпится увидеть результат. Ты хорошо работаешь, Макс.

Я в этой компании уже почти три года, но так и не привык к сияющему взгляду босса, когда он меня хвалит. Когда я вспоминаю, как попал сюда, мне часто думается, что, не будь у Эрика столько огня в глазах, когда он говорил мне о работе, не исходи от него столько энтузиазма и не почувствуй я, что он уже так верит в меня, я никогда не уехал бы из Квебека. В иные вечера, когда я прихожу домой, а Кам давно спит, я думаю, что лучше было бы не уезжать. Я бы чаще видел любимую, меньше бы уставал, играл бы роль первого плана в нашей паре, в своей жизни, не был бы просто статистом. А бывают другие вечера, когда у меня порхают бабочки в животе от одной только перспективы показать Эрику все, что я приготовил для следующей презентации. Когда я вспоминаю, что помогаю выпустить в большой мир людей, которые творят чудеса, людей, у которых непохожий, оригинальный голос; что моя работа позволяет мне одновременно быть креативным, проявлять лидерские качества и общаться с вдохновляющими талантами, – в такие моменты я уверен, что сделал правильный выбор.

Никак этого не демонстрирую, но часто спорю вот так сам с собой. Это словно тонкая грань в моей голове, которую я то и дело пересекаю, как то и дело менял женщин раньше, когда был моложе, горячее и, главное, еще не собрался с духом, чтобы пережить мою любовь с Кам.

В быту я стараюсь не показывать сомнений, одолевающих меня вопросов, и на работе, и дома. Я не хочу показаться неблагодарным по отношению к Эрику и тем более не хочу, чтобы Кам думала, будто зря поехала за мной в Монреаль. Как объяснить человеку, которого сорвал с насиженного места, что, может быть, хотелось бы, чтобы он снова цвел на прежней клумбе? Так не делают. И я не хочу.

— Иди спать, Макс, ты засыпаешь на ходу, – говорит мне Эрик, замечая, как я ушел в свои мысли, облокотившись на косяк его двери.

Я тотчас выпрямляюсь и по-военному отдаю ему честь.

— Sir, yes sir^[1].

Он смеется, закатывая глаза, а я направляюсь к лифту, понимая, что Эрик опять будет спать в кабинете. Я-то рад, что ухожу, мне не терпится увидеть Кам, кажется, что я почти не видел ее в последние недели.

Хуже всего то, что я знаю: мне это не только кажется.

Обстановка в клубе колдуний та же, что и обычно: неяркий свет, красные бархатные портьеры, приглушенная музыка. Этот почти мистический штрих успокаивает. Я знаю, клуб назвали так потому, что в старые времена женщин могли обвинить в колдовстве и казнить за это. Сегодня многие феминистки решили присвоить себе определение, раз уж фиктивный костер заменил реальный. Это не имеет никакого отношения к магии, и все же, когда входишь, сразу чувствуешь эти чары: чары слов, возможностей. Для меня прийти сюда – все равно что попасть в другой мир. Есть что-то успокаивающее, обволакивающее в этой женской дружбе. Мне такое на пользу.

Я участвую в вечерах, которые устраивает эта группа, уже несколько месяцев. О ее существовании я узнала от сестры. Не думаю, что пришла бы сама, если бы не Софи. Надо сказать, она всегда проявляла больше инициативы к социализации.

Я приехала в Монреаль где-то два с половиной года назад, но только с тех пор как Софи вернулась из Новой Зеландии в прошлом году, я начала по-настоящему общаться с людьми, завязывать связи, жить хоть немного за пределами кафе, своей квартиры и моих отношений. Я скорее одиночка, а Софи – душа компании. Было ясно, что, вернувшись, она обрастет большим количеством друзей, чем я, в считанные недели. Зато мне приятно, что она как само собой разумеющееся включила меня в свой круг общения.