Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 99 – Юлия Славачевская

— Сбежать? — подняла я брови, стараясь обернуть все в шутку. Ну не привыкла я обсуждать свою внешность. Да и не было никакой внешности, лишь результат неизвестной мутации. И неизвестно, сколько этот результат продержится. Вдруг он обратим, и однажды я проснусь снова нормальной и обычной?

— Сделать тебя своей, — мотнул головой муж, не спуская с меня огненного взгляда. — Но я никогда, ты слышишь, никогда тебя никому не отдам!

— А… — открыла я рот, желая возразить. Потом решила перевести разговор на что–то более нейтральное: — Ингвар, меня давно мучит один вопрос…

— Да? — отозвался муж.

— Скажи, почему название вашей расы киртиане, а планета называется Кирта, не Киртия. Ведь если планета Кирта, тогда ее жители должны называться киртане, а если раса — киртиане, тогда название их дома должно заканчиваться на — ия?

Ингвар подарил мне хитрую улыбку:

— О–о–о… это очень давний вопрос. У нас с этим названием вышла печальная история. Несколькими тысячелетиями раньше наша планета называлась Киртией и считалась центром искусств и ручных ремесел. У нас были самые знаменитые библиотеки и культурные центры, скульпторы и архитекторы, художники и писатели. Процветало ковроткачество и гончарное ремесло, золотошвейные изделия и батики моего народа ценились дороже золота, а тончайшие теплые пуховые шали, связанные, словно невесомое кружево, проходили сквозь самое узкое женское кольцо.

Не выдержав, я воскликнула:

— Не могу поверить! Мы точно говорим про Кирту?

— Киртию, — мягко поправил муж. — Все это богатство без должной обороны в виде надежного войска и крупной космической флотилии и приманило, как мотыльков на свет, армаду императора Масориуса Кровавого.

— Кажется, я что–то о нем читала, — припомнила я.

— Киртия пала, — продолжил Йен. — Повелитель ввел новые законы, подчиняющие прежде свободных людей не хуже рабского ошейника. В том числе и переименовал Киртию в Кирту.

— Ого! А я–то думала, что у вас все было тихо–мирно!

— Вот только выяснилось, что творчество и рабство плохо сочетаются. Вольные ремесла захирели и пришли в упадок, потому что стало некому покупать стоящие высоко плоды ручного ремесленного труда. В само деле, зачем их задорого приобретать захватчикам, когда они могут получить все от своих рабов под дулом плазмогана бесплатно? Кому нужны непонятные художественные полотна, статуи, архитектурные задумки, если народ голодает?

Я почесала нос, почему–то он всегда у меня в таких случаях жутко чешется:

— Да, действительно незачем. Когда нужна лопата, микроскоп не подходит.

— Зато императору были нужны солдаты. Много солдат. Всех, кто не мог ими стать или беспрерывно рожать будущих здоровых рослых бойцов, распродавали практически за бесценок, распыляя по всем соседним звездным секторам, чье законодательство допускало рабство. Масориус уничтожил библиотеки, художественные школы и академии, а на их месте настроил казармы и летные училища.

— И что дальше? — Как, оказывается, у них интересно складывалась история!

— А то… его деятельность стала началом конца не только Киртии, но и его владычества. Ровно двадцать лет спустя прекрасно обученные им киртианские солдаты, пушечное мясо, организовали сопротивление, восстали и свергли кровавую диктатуру. Корону получил мой предок, Тилейн Сильный, который служил в колониальной армии в должности лейтенанта. Вот только к тому времени столько талантливых людей погибло, что Кирта уже не смогла стать Киртией и вернуть славу выдающегося центра искусств.