Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 39 – Юлия Славачевская

— Попробуй, кошечка, — хитро улыбнулся мне Лайон. — Когда сточишь коготки — приходи, я буду ждать.

— Когда я приду, — встала я из кресла, махнув рукой в сторону начавшего подниматься вслед за мной Ингвара, — ты уже облезешь! И я, как честная женщина, предупредила!

— Дурак ты, сиятельный, — с ехидцей заметила Хосита. — Все на личико смотришь, а что за ним — не видишь. Эта девочка всю твою команду через распылитель пропустит и глазом не моргнет. А я помогу, если надо будет. Чисто из принципа. Потому как нефиг вместо утренней физзарядки руки распускать…

Дальше я уже не слышала, потому что побрела в свою старую каюту, которая на удивление уцелела при побоище. Ну и на том спасибо.

Для начала я решительно стащила с себя осточертевший костюм медика и, еще раз проверив, что дверь заперта, потопала в душ. Была мысль снять со стоп пластыри, но что–то мне подсказывало не торопиться. У меня все еще оставался запас под ногтями, а, значит, я не была совсем безоружной. Но этого никто не знал, и это грело душу и разжигало чувство мести.

Честно говоря, мстить хотелось всем и оптом. За пережитое унижение, за потерянное время, за страх и за попытку насилия. А также за шантаж, бездействие и… просто так. Особенно хотелось просто так. Потому что могу. Потому что хочу.

Я с испугом потрясла головой. Откуда настолько несвойственные мне мысли? Нет, в рыло дать за дело — это святое и засчитывается за разминку, совмещенную с удовольствием, но чтобы до такой степени? Все же Айт–Древе оказала на меня губительное влияние, от которого нужно срочно избавляться, пока я чего–нибудь страшного не натворила.

Высушившись, я влезла в один из своих рабочих комбинезонов и занялась волосами. Может быть, длинные лохмы — это и красиво, но совершенно непрактично. Поэтому недопустимо для моей профессии. И, ухватившись за собранный у основания шеи хвост, я поднесла к нему нож…

— А–а–а! Адмирала курхузов да через колено! — Разнеслось по всему кораблю через пять минут. — Что за черт!

— Ты в порядке? — начала ломиться в мою каюту Хосита. — Я счас тому засранцу все, что нужно, выдерну и куда не нужно вставлю! Элли, погоди, пока дверь выломаю!

— Не ломай, — мрачно сказала я, отодвигая эту ни в чем не повинную дверь. — Тут никого, кроме меня, нету.

— А чего тогда орешь, как кукла под прессом? — рявкнула рассерженная Хосита, врываясь в каюту. — Я, блин, думала, что тебя тут всем кораблем к замужеству склоняют, а ты выбираешь безбрачие.

— Лучше бы склоняли. Как по мне, всегда легче отбиться, — еще мрачнее сказала я, тыкая пальцем в кучу волос на полу. — Во, видела?

— Ты что, парик решила себе сбацать? — уставилась на это безобразие (с моей точки зрения) Айрон, потирая шею, как будто у нее от воротничка образовался мозоль. — Тебе своих лохм не хватает?

— Это тоже мои, — набычилась я, злобно пиная белое богатство, устилающее ковром пол. — Смотри. — И, снова зажав волосы в кулаке, отхватила их ножом. Встряхнула головой и… неприятно зазудела кожа головы, волосы на голове будто выстрелили, мгновенно вырастая до прежней длины. Как в ускоренной перемотке. Короткие — бац! — и сразу длинные.

— Ни фига себе! — от удивления приоткрыла рот десантница. — Первый раз такое вижу.

— Ты только видишь, — вздохнула я, откладывая нож и заплетая свежеотрощенную гриву в косу, которую плотно умотала под бандану, — а я все это на себе испытываю.