Онлайн книга «Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…»
|
Я еще раз щелкнула пальцами по шару и рассыпалась солнечным светом, успев послать мысленную улыбку родителю… Когда я переместилась, то оказалась в большом, светлом кабинете, заставленном столами и мягкими креслами. На стенах висели электронные карты галактики. Дисплей показывали информацию и транслировали новости. Кто–то надрывался в микрофон, вызывая базу… А около окна стояла спиной ко мне высокая, стройная блондинка, глядя вдаль. Роскошные белокурые волосы струились по комбинезону, положенному по форме члену Галактического Совета. — Значит, все же додумалась, — невозмутимо сказала женщина, поворачиваясь ко мне. — Ну здравствуй, Элли! — И вам куском не подавиться, госпожа Мезахи, — плотоядно улыбнулась я, отбрасывая за спину длинную копну волос. Все же перемещение на такое расстояние бесследно не проходит. — Чтобы не нарушать традиций, можешь звать меня Бастиндой, дорогая, — радушно предложила мне дама, показывая рукой на ближайшее кресло. — Присаживайся. — Да я постою, — отказалась я, хрустнув костяшками пальцев. — Знаете, стоя очень удобно бить с ноги. Это я для поддержания разговора, а не для угрозы, если вы об этом правильно подумали. — То есть, — мило улыбнулась Мезахи, присаживаясь на столешницу, — договариваться ты не хочешь. И соблазнять тебя мировым господством бесполезно? Я достаточно точно тебя поняла? — Более чем, — кивнула я, не спуская с нее настороженного взгляда. — Все диктаторы всегда плохо кончали… заканчивали. — Усмехнулась: — Не получали они вселенского оргазма по причине мертвого организма. Вы тоже так хотите? — Все же угрозы, — приподняла одну из идеальных черных бровей женщина. — Я думала, что ты все же не опустишься до такой пошлости. Но что взять с необразованной девчонки, не видящей дальше своего любопытного носа? Если бы тебе не повезло с генетикой, сидела бы сейчас в гареме на Айт–Древе и радовалась, если бы использовали всего лишь пару раз в сутки, а не всем кагалом. Я молча слушала, потихоньку закипая. Сейчас кто–то договорится. Докаркается, ой — домяукается! — Ты иногда встречаешься со своими ногами? — переключилась она, чтобы ударить по самому больному. — Или То–от все такой же страстный? — продолжала нарываться будущая жертва соларианского произвола. — Ой! — Она прижала ладонь к губам. — Он же сейчас не может! Прости! — И последний ядовитый укол: — Наверное, тяжело остаться вдовой в таком юном возрасте? — И кто в данный момент пошлый? — не дала я ей возможность вывести меня из себя. Это я могу проделать и без ее усилий. — И, знаешь, что, — она спрыгнула со стола и обошла его по кругу, достав из ящика какую–то странную конструкцию и наставив ее на меня, — думаю, тебе будет очень больно, когда То–от умрет. И ты неожиданно впадешь в депрессию и покончишь жизнь самоубийством… с моей небольшой помощью… — Да вы что? — поразилась я такой беспросветной наглости. — И рука не дрогнет? — Зря хорохоришься, — оскалила идеальные зубы Мезахи. — Мне не нужно тебя убивать сейчас. Лишь заморозить. А потом я уже решу, когда и как. И напрасно надеешься на свои расовые способности. Этот парализатор был разработан в расчете на таких, как ты… Вспышка света и конструкция в руках Бастинды начала плавиться. А неподалеку от нас появился Араз со скучающим видом. |