Онлайн книга «Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…»
|
Четвертого в прыжке обезвредил Лео, под занавес полоснув по горлу врага когтями. И рявкнул нам, чтобы мы быстрей шевелились. Нед и Мэв изобразили дамам шутовские поклоны с чисто мушкетерскими жестами и волочением мнимых долгополых шляп. Но тут из двери вывалилась следующая тройка наемников и опять все завертелось. — Да, — согласилась Хосита, на ходу приглаживая растрепавшиеся волосы и утаскивая меня в соседний проулок, от греха подальше, — они просто так не нападают. И стоят их услуги невероятно дорого… — Я узнаю, кто их посла… — начал говорить Лайон, который шел сзади, прикрывая наши спины, когда переулок озарился ярким солнечным светом. — Элли, — появился перед нами осунувшийся Ахаз, — наконец–то я смог найти тебя. Тебе нужно срочно пойти со мной… — Он скрипнул зубами. — Ингвар умирает. Я сползла по стенке… На широкой кровати, в громадной спальне, в окружении друзей и соратников, умирал последний Император Кирты, Ингвар То–от Тотош. Когда–то сильное тело мужчины стало похоже на сухую палку, опутанную венами. Серая кожа обтягивала кости черепа. Свалявшиеся от пота волосы вылезали клоками. Губы почернели и потрескались. Дыхание было хриплым и прерывистым. Яд сделал свою работу. Императора пичкали всевозможными детоксами, лекарствами и противоядиями, раз за разом чистили кровь, трижды пересаживали взамен отказавших специально выращенные для него внутренние органы — костный мозг, печень и почки, но это лишь затягивало мучительную агонию. Теперь отказывали поджелудочная и сердце, которые ввиду состояния пациента пересаживать бессмысленно. Мужчина изредка выходил из своего забытья и судорожно кашлял, выхаркивая остатки легких и сжимая ослабевшими, истончившимся пальцами влажные простыни. Но его глаза, все такие же прекрасные, видели перед собой лишь любовь всей его жизни, и он снова погружался в забытье почти счастливым… И всю неделю, с момента, как Ахаз перенес меня, Лайона и Хоситу на Кирту, я была рядом, отлучаясь лишь для походов в комнату для девочек. Я была рядом и верила. Ничего не могла сделать, лишь верила и надеялась. Не мог он меня оставить. Просто не мог. Вот и сейчас я сидела на кровати, опираясь на подушки, и прижимала к себе мужа, надеясь передать ему хоть капельку своих сил. — Дочка, — подступился ко мне Ахаз, — отпусти его. Имей совесть, ты лишь эгоистично истязаешь несчастного парня. Ему уже никто не сможет помочь… — Отец дернул щекой, признаваясь в собственном бессилии. — Даже я. Рейхи — яд, от которого нет спасения. Мы и так уже сделали все, что могли… не надо удерживать того, кто хочет уйти с миром. — Но… — подняла я голову, встречаясь с грустными глазами Хоситы. И вот тогда я поверила, что спасти Ингвара невозможно. Потому что я видела разные глаза у Железного Дровосека: смешливые и игривые, злые и несчастные, но никогда в них не было столько грусти и безысходности. — Все будет хорошо, любимый, — я крепче прижала к себе мужа. — Просто засыпай, родной, а когда ты проснешься, то уже все будет хорошо… — Элли, — с трудом разжал спекшиеся от боли и яда губы То–от. Вытолкнул из себя: — Не вздумай… — Тс–с–с–с, — прервала я его, укачивая у своей груди, как маленького, не желая давать несбыточных обещаний. — Спи, мое сердце, просто спи…. |