Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 135 – Юлия Славачевская

— Сайни! — стремительно вошел в помещение Виуг, сопровождаемый кем–то в защитном комбинезоне и маске. — Ты готова?

— Конечно, — бросилась к нему женщина. — Ты же знаешь, что за тобой я хоть куда. Но ты уверен, любимый, что мы не должны ничего сказать сыну?

— Мы потом все расскажем, родная, — успокоил ее мужчина, ласково поглаживая по спине. Повернулся к маске: — Мы можем начинать? — Маска кивнула.

— Пойдем, — подвел жену к двум медицинским кушеткам Виуг и помог ей улечься. Ласково поцеловал и надел на нее маску со снотворным. Потом лег сам и сообщил маске: — Мы готовы, — погружаясь в сон.

Маска прикрепила к людям необходимые приборы, потом достала чемоданчик и вытащила пистолет для инъекций, куда вставила капсулу с зеленой, фосфоресцирующей жидкостью. И вколола ее Виугу. После чего достала другую капсулу с мутно–белой жидкостью и сделала укол Сайни.

А потом мы смотрели, как безутешный Виуг качает на руках безжизненное тело жены.

— Ты мне обещала! — заорал он, в который раз пытаясь оживить, растормошить любимую. — Ты мне обещала!

— Я обещала бессмертие, — сорвала маска маску и по защитному комбинезону рассыпались белокурые локоны. — Но я сразу предупреждала, что эта процедура связана с риском! И когда ты придешь в себя, Владыка, позвони мне — нам нужно поговорить! — дамочка вышла из помещения, забрав чемоданчик, но оставив лежать пистолет для инъекций.

Спустя какое–то время, Виуг осторожно положил тело жены на кушетку и взял в руки пистолет. Внимательно осмотрел его, принюхался, потом надолго задумался.

И в какой–то момент его лицо исказилось такой яростью и болью, что ее отголоски достали даже сейчас и здесь.

— Я отомщу! — сжал в руке капсулу мужчина, прикрывая глаза. — Я отомщу, даже если мне придется положить на это всю свою жизнь!

И видео прервалось.

Какое–то время мы сидели молча, переваривая увиденное.

— Он все четко спланировал, — медленно сказала я, глядя на ошарашенного Лайона. — Виуг знал, что его нельзя убить, и он не мог отомстить, не подставив тебя. Потому как, если бы твоего отца обвинили в мутации, то ты был пошел за ним на смерть вторым номером, невзирая на высокое положение.

Хосита согласно кивнула, сжимая в пальцах стилет.

— Твой отец был в центре грандиозной интриги и воспользовался этим, — продолжила я. — Все его шаги были ювелирно рассчитаны. Я только потом поняла, что человек, способный держать в подчинении всю планету, не будет без особой на то причины выставлять себя дураком… — Я запнулась.

У Лео окаменели скулы.

Продышавшись, я продолжала:

— Пять баб — это были бои без правил. И потом он упорно наводил меня на мысль о его убийстве, но Виуг понимал, что я не смогу хладнокровно его уничтожить. Одно дело убить в бою, а другое — сжечь безоружного, несопротивляющегося человека. И он шаг за шагом вынуждал меня, давил, запугивал, шантажировал. Не давал мне времени и возможности задуматься и проанализировать происходящее. А все потому, что устал жить и готовил тебя в преемники, желая соединиться с той, кого до сих пор любил больше жизни…

— Как же так? — прошептал Лео непослушными губами. Его мир рушился на глазах. Он так привык во всем винить и ненавидеть родного отца, что никак не мог поверить, что Владыка был совсем другим.

— Он любил тебя, — заморгала я, сдерживая слезы. — Он так тебя любил!