Книга Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной…, страница 112 – Юлия Славачевская

— А с кем тогда ты будешь делать детей? — набычился Лео, отшвыривая от себя Гингема, как ненужную тряпку. — Должен же быть у моих детей отец?

— Это не принципиально! — отрезала непреклонная десантница. — У нас с тобой будут разные дети!

— Это угроза⁈ — ринулся к ней потенциальный отец.

— Это обещание, — увернулась от него девушка.

— Нашли время, — с трудом разогнулся, держась за поясницу, лисомордый. — Тут, понимаешь, враги на подступах, трон почти пустой, наследник в опасности! А они выясняют, кто будет отцом у этих гипотетических щенят!

— Котят! — слаженно так, на два голоса.

Зря он это сказал. Прилетело ему с двух сторон, оскорбленных таким легкомысленным отношением к делу. В куб дядю запихивали в четыре руки. Эта парочка даже забыла о контрах и трениях, объединенная единым порывом.

А в это время с противоположной стороны раздался жуткий треск. Одна из стен разрушилась и в разлом заглянули две страшные физиономии. Одна, правда, была знакомой и Страшилинской.

Вторая… Даже не знаю, как это описать. Деревянная чурка с малиновыми прорезями глаз, костяными рогами по всему верху, а все остальное — насильственный гибрид дерева и скорпиона. Уж не представляю, чем прельстился последний, но скорпионьих генов там было много.

— Нет! — завопил почти на ультразвуке Гингем, проворно вырываясь из цепких рук сладкой парочки. — Только не это! Все быстро бегите! Это хуже, чем враги! Мало того, что они плюются ядовитой слюной, разъедающей даже тройной слой цирконовой стали, швыряются иглами, пробивающими пять щитов защиты, так еще и бодаться любят и побеги пускать!

Мы на всякий случай все ощетинились плазмоганами. Но я поинтересовалась в приступе любопытства:

— Чем хуже–то?

— Это аборигены, — трагичным шепотом сообщил дядя и попытался потерять сознание. Но трудно упасть на пол, если тебя держат четыре руки. Тут дядя сообразил, что между ним и опасностью еще два тела и воспрял духом.

— Эй! — улыбнулся нам Питер, поглаживая сверху по рогам типа аборигена. — Нам срочно нужно убираться отсюда. На космодроме приземлились с пяток космолетов, и все сейчас притопают сюда. Уж не знаю, зачем вы им нужны, но повидаться точно хотят. И с подарками в виде самого современного оружия.

— Такие подарки я люблю, — прижмурилась я, во все глаза рассматривая незнакомую мне расу. Никогда не видела, не слышала и не читала. Познавательно.

— Только с ней, — показал Лайон рукой в сторону Хоситы. — Даже если мне придется нести ее на плече.

— Вот спасибо, кошачий бодибилдер, — издевательски фыркнула Железный Дровосек. — Еще нужно разобраться, кто кого понесет, бездомный котенок.

— А как мы будем отсюда выбираться? — задал разумный вопрос Гингем. — У нас нет транспорта, а, следовательно, мы не сможем опередить противников.

Охрана стояла памятниками самим себе и была готова на все.

И только Ингвар молчал и внимательно рассматривал аборигенов.

— Так вот, — снова любовно погладил по рогам свою «лошадку» Страшилин, — летобезы любезно согласились помочь нам. Прекращайте свои споры и начинаем отсюда выбираться.

Мы с ним согласились и вылезли наружу через пролом в стене, где нас окружили издающие странные стрекочущие звуки аборигены, похожие на одревесневших кузнечиков с ветвистыми рогами и с хвостами скорпионов. А, чуть не забыла: еще на спинах у половины сопровождающих было нечто вроде вросшего седла со стременами. Кажется, только у самцов. Или у самочек? Я в них не с первого взгляда разобралась. Да уж, ядреная смесь.