Книга По тонкому льду, страница 74 – Сара Адам

— Так будет со всеми, кто посмеет притронуться к МОЕМУ! – плюнув, произнёс я и вытер нож о рукав его пиджака.

Ариела

Приглушённые разговоры заставляют меня распахнуть глаза. На секунду даже показалось, что я снова том подвале, а моё спасение Максимилианом лишь сон, однако светлая комната и уютная постель подсказывает, что я в загородном доме у океана.

Всё-таки привёз меня сюда любой ценой.

— Ариела! Дочка, ты очнулась! – папа подходит к постели и берёт мою ладонь своей шершавой и крепко сжимает. – Как ты себя чувствуешь? – отец говорит достаточно искренне. Неужели он волнуется? Кажется, подобное на моей памяти происходит впервые …

Пройдясь взглядом по помещению, замечаю огромную фигуру мужа, стоящего чуть поодаль от кровати. Максимилиан внимательно смотрит на моё лицо, словно пытается залезть в голову и прочесть мысли. В его глазах на секунду проскальзывает едва уловимая тень беспокойства, но быстро исчезает, однако я успеваю её уловить.

— Сколько я спала? – спрашиваю первое пришедшее в голову, удивляясь своему осипшему голосу, странно, я вроде не кричала.

— Почти сутки, – отвечает отец. Максимилиан по-прежнему хранит молчание. – Мы как раз говорили о том, что тебе сейчас будет лучше вернуться со мной домой – в Сиэтл.

— Что? – встрепенувшись, приподнимаюсь на постели и бросаю взволнованный взгляд на мужа. – Нет, я не могу.

— Мама волнуется и скучает, она хочет лично позаботиться о тебе дома, – начинает давить на меня мамой, как делал это всегда. Но чутьё подсказывает, что забрать он меня хочет по другой причине…

— Мой дом здесь, отец, – наверное, никогда ещё в жизни в жизни я не смела в открытую, да ещё и при свидетеле противостоять ему и перечить. – Максимилиан? – немного с истеричной ноткой поворачиваю голову к мужу. Почему молчит и не вмешивается?!

— Нам нужно поговорить с Ариелой, – наконец подаёт голос Максимилиан, обращаясь к отцу, смотря на него в упор. – Наедине.

Аурелио Лучано бросает на меня многозначительный взгляд, обещающий, что он ещё продолжит со мной, но, не смея отказывать хозяину дома и города, неспешно выходит из спальни, чтобы не создавать конфликтную ситуацию.

Мы остаёмся вдвоём в звенящей тишине.

— Ты хочешь, чтобы я уехала? – борясь с подступающими слезами, спрашиваю, напрямую не ходя вокруг да около. – Я думала… думала, у нас наладились отношения, – надтреснутым голосом говорю то, что считаю правдой.

— Так будет лучше для тебя, Ариела, – абсолютно безэмоционально отвечает мужчина, продолжая стоять вдалеке, как чужак.

Я не хочу рассказывать ему всю правду, что я пережила в Сиэтле и куда совершенно не готова возвращаться. Узнав отец, что я до сих пор не беременна от мужа, съест меня с потрохами и каждый Божий день будет упрекать в неспособности сделать элементарное – зачать…

— Ты не можешь знать, как для меня будет лучше! – предательские, горячие слёзы стекают по щекам, кажется, я никогда ещё не плакала при Максимилиане, проявляя слабость. – На сколько я должна буду уехать? – спрашиваю, хотя боюсь, что обратно вернуться мне никто не позволит.

— Пока не знаю, – всё также безучастно отвечает муж, – до твоего окончательного выздоровления.

— Но я в порядке, – слишком быстро развожу руки по сторонам и только сейчас замечаю воткнутую иглу в мою вену с протянувшимся шнуром от капельницы. Резкое движение вызывает жжение, игла смещается, и я взвизгиваю от боли и вида крови, мгновенно начавшей вытекать из вены.