Книга По тонкому льду, страница 35 – Сара Адам

— Сейчас ты мне скажешь имена всех, с кем таскалась! – смотря в мои немигающие глаза вкрадчиво произносит Максимилиан.

— З-зачем? – О, боже…

— Сходим с тобой на их похороны, моя ты драгоценная! – сжимая челюсти, угрожающе обещает он.

— Нет, я… я не могу… – вместо того, чтобы рассказать правду мужу, я снова вру. – Не знаю имён…

— Раздавала себя, как последняя шваль, даже имён не запоминая? – обманчиво спокойно задаёт свой вопрос.

Я чувствую себя, как на минном поле. Теперь он точно меня убьёт…

Делаю еле заметный кивок головой…

— Знаешь, я могу тебя сейчас прям здесь пристрелить и мне за это ничего не будет, – сжимает оружие руках крепче.

— Прошу…

— Но не стану марать свои руки о такую падаль, как ты! – плечи обмякают. – Слушай меня сюда, – грубо и властно говорит муж. – Если твой маленький блядский мозг надеется, что сейчас я отпущу тебя назад к отцу, где ты продолжишь таскаться, – я еле заметно выдыхаю, – то ты глубоко ошибаешься дорогуша! – Боже, ты услышал мои молитвы! Он не вернёт меня домой! Я ликую про себя, не обращая внимания на грязные слова, которыми Максимилиан меня осыпает. Он не убьёт меня и не вернёт домой! – Считай сегодняшний день последним в своём потаскушьем турне! Я вынужден, чтобы не запятнать свою фамилию скандальным разводом с шалашовкой Лучано на следующий же день после свадьбы, оставлю тебя, – муж выплёвывает слова, смотря в моё лицо с отвращением, – но запомни: я собственными руками превращу твою жизнь в ад. Ты у меня на цепи будешь сидеть, не смея даже заикнуться о свободе!

Внимательно слушаю Максимилиана, естественно, не перебивая, ведь у моего лица пистолет. Он наивно полагает, что в родительском доме я жила по-другому? Всё, что он мне сейчас перечислил, назвав адом, было моей жизнью все девятнадцать лет. И это ещё не самое худшее в списке пережитого.

— Х-хорошо, – тихо шепчу, виновато опустив глаза на его колени.

Если ночью я наивно хотела объяснится с ним, то сейчас понимаю: что бы я ему не сказала, Максимилиан мне не поверит. Он будет думать, что я вру, пытаясь спасти свою шкуру от страшной участи, что он мне описал.

Да, в душе я чувствую себя отвратительно, коря за ложь. Я не должна была так поступать и выдумывать. Моя ложь повлекла за собой ужасные последствия для нас обоих… Я видела, Максимилиан старался ночью, как мог, чтобы успокоить меня и расположить к себе. Он был достаточно терпелив и нежен, но в моей голове, к сожалению, давно стоит блок к тому, что происходит между мужем и женой за закрытыми дверями…

Я стараюсь не вспоминать тот день и свои чувства, но сейчас они снова воспроизводятся в голове без разрешения.

Когда мне было семь лет, а Марко девять, мы играли в прятки, брат водил, а я должна была спрятаться. Обычный, ничего не предвещающий, вечер. Родителей не было дома, а моя гувернантка задремала в своём кресле, не заметив, как мы улизнули из игровой. Я так сильно хотела выиграть у брата в прятки хоть раз, чтобы он меня не нашёл! Чтобы мучился и искал по всему дому!

Я спряталась в гардеробной в спальне у родителей… Марко наверняка даже и представить себе не мог, что я посмею войти в их комнату без разрешения. Поэтому в тот вечер я действительно выиграла, он меня так и не нашёл.

Я продолжала сидеть за дверью, когда в какой-то момент услышала голоса родителей, но так сильно испугалась отцовского ремня, что затаилась и подглядывала через еле заметную щель…