Книга Танец с дьяволом, страница 58 – Сара Адам

— Не испытывай меня на прочность, Сара, я чертову проверку не пройду! – Выделяя каждое слово, Артем угрожающе кивает на закрытую дверь, где, как я понимаю, располагается примерочная.

— Эта свадьба – фикция. Мне не нужно никакое платье! – Как же Князев достал, просто сил нет! Чтобы не доводить до греха ни себя, ни его, махнув рукой, иду к выходу, наплевав на цирк вокруг.

Цепкие пальцы хватают меня за кисть, заставляя притормозить. Князев вырастает из ниоткуда, как обычно быстро и тихо, по-хищному подобравшись.

— Быстро. Пошла. Мерить. Ебаное. Платье, – максимально понижает он голос, пуская по телу волну мурашек. – Если не хочешь последствий.

— Что ты мне сделаешь, а? Тут кругом люди! – Вырываю руку из захвата, отступая.

— Думаешь, мне не похер? Ты ведь знаешь, на что я способен, да, девочка? – Он делает шаг вперед, и я автоматически отскакиваю от него назад, как от прокаженного.

— Это будет самый отвратительный день в моей жизни, понятно?! – сдавшись под натиском, буквально выплевываю слова, желая испортить ему настроение и вообще всю жизнь.

Гневно развернувшись на пятках, даже не взглянув на ни в чем не повинную девушку-консультанта, которая делает заинтересованный вид, разглядывая фурнитуру платья, фурией влетаю в отведенную комнату и сбрасываю с себя одежду, отшвыривая ногой. Взволнованная нашей перепалкой с Артемом, Лукреция помогает мне надеть и зашнуровать громоздкое и слишком пышное многослойное платье, в котором не то что ходить – даже стоять и дышать невозможно.

— Выглядите как настоящая принцесса! – осторожно подмечает девушка, смотря на меня с блеском в глазах.

— Спасибо, – бубню, вынужденно отвечая на вежливость, ведь она из добрых побуждений хочет сделать мне приятно «в такой важный день».

Выхожу наружу, еле передвигаясь, каждый шаг дается с трудом. Это платье, усыпанное блестящими камешками, тяжелее, чем я сама. Снова расположившийся на диване Арт даже немного напрягается, когда видит меня в новом образе. Он окидывает пристальным взглядом от головы до ног, и непонятно – то ли все слишком плохо и я выгляжу отвратительно, то ли ему понравилось, что вряд ли…

Лукреция помогает мне взобраться на подиум, что удается не без труда, и, только встав на него, я впервые смотрю на себя в сверкающем свадебном платье. Взгляд задерживается на отражении собственных глаз, в которых начинают мелькать картинки с такими неприятными воспоминаниями, а дальше они поглощают целиком, насильно унося в прошлое…

Семь месяцев назад…

— Сар, я больше не могу! – Мишка отбрасывает от себя тетрадь с ручкой. – Ну ее, эту домашку! Пацаны, наверное, уже все на поле пошли в футбол играть, а ты меня тут мурыжишь своей математикой! Я тебе что, задрот?

Младший брат устраивает бунт, отказываясь делать уроки. Сама порой удивляюсь, как у мне удается до сих пор удерживать этого хулигана в ежовых рукавицах и заставлять продолжать учиться. Ему тринадцать, самый разгар переходного возраста, но родителям некогда заниматься воспитанием сына.

— Реши оставшиеся задачи, доделай уроки по русскому и иди играть в свой футбол, – бросаю на него короткий взгляд, параллельно нажимая педаль швейной машинки, что издает характерные монотонные звуки.

— Фуф! – Он со стуком опускает голову на стол, бубня себе под нос: – Заколебала, зануда!