Книга Танец с дьяволом, страница 146 – Сара Адам

Боль – безумно странное чувство: оно сковывает все тело в самый неподходящий момент, заставляет обнажить раны, показать свои слабые стороны.

Когда приступ смеха проходит, Джон протягивает мне салфетку, я принимаю ее с благодарностью и вытираю лицо, на котором нет ни грамма макияжа.

— Легче? – с пониманием во взгляде уточняет Джон, и до меня доходит, для чего была эта шутка. Грей заставил меня почувствовать, прожить сидящие внутри эмоции, а не подавлять их, как я делала все это время.

— Спасибо. – Закусив нижнюю губу, утвердительно киваю; в глазах блестят слезы, но я быстро смаргиваю их, успокаиваясь. – Думаю, мне было это необходимо.

Так странно, что чужому человеку намного легче признаться в собственной боли.

Бармен опускает на стойку заказанный апельсиновый сок с трубочкой и зонтиком на зубочистке, а перед Джоном – бокал с темной жидкостью. Взяв зонтик за верхушку, слегка покручиваю его в пальцах.

— Если муженек разрешит, можешь записать номер дядюшки Джона и звонить, когда станет совсем уныло.

— Пожалуй, это будет перебор. – Отпиваю глоток сока, смешно кривляясь.

— Да я из вежливости предложил, не обольщайся! – фыркает Джон, отворачиваясь на стуле, давая понять, что разговор окончен.

— Жаль, что ты из Чикаго. Могли бы стать лучшими друзьями, – искренне заявляю, уже допивая сок. И это чистая правда, Джон – просто невероятный: легкий, веселый и безумно приятный парень. Если бы не пистолет у него за поясом, я бы подумала, что они с Адамом простые бизнесмены, а не мафиози. К слову, они действительно бизнесмены. Взять тот же бар, в котором мы находимся, – оказывается, он принадлежит сидящему рядом Грею, это я поняла из их разговора.

— Не-а, это вряд ли. С женщинами я умею делать только одно, и поверь, кобра, это слово точно не «дружба».

— Омерзительно! – осуждающе цокаю языком.

— Слышу это слово в свой адрес чаще, чем собственное имя, – произносит Джон, но я не отвечаю.

На какое-то время каждый из нас погружается в свои мысли, после чего Грей начинает говорить:

— Каждая ситуация в жизни – это определенный урок. К сожалению, в большинстве случаев свои ошибки мы осознаем слишком поздно, когда ничего исправить нельзя. – Он неожиданно становится серьезным, словно говорит не только о моей боли, но и о чем-то своем. – И только ты знаешь, для чего тебе это испытание, за какие грехи и проступки. – Джон говорит, глубоко погрузившись в воспоминания, но, словно опомнившись, что сказал это вслух, залпом осушает бокал с горьким напитком, сморщив лицо.

Язык так и чешется спросить, что стало для него уроком, но не решаюсь: если бы хотел, рассказал сам. Я, конечно, бестактная, но не до такой степени, не хочу бередить чужие раны. Полюбопытствовать не дают и подошедшие Артем с Адамом.

— Смотрю, вы нашли общий язык. – На лице босса Джона появляется легкая улыбка.

Артем же не настолько доброжелателен и произносит грубее, с прищуром:

— Кое с кем давно не проводили воспитательную беседу.

— Ага, мы ж в детском саду, а ты наша нянечка. – Оборачиваюсь к мужчинам и закидываю на барную стойку локоть, подперев голову кулаком. – Закажешь мне молочка?

Джон и Адам прыскают от смеха.

— Высшие силы наказали тебя твоей же копией. – Адам сочувственно хлопает Князева по плечу.

— Она настоящая дьяволица в обличье ангела. – Артем закатывает глаза.