Книга В плену запрета, страница 49 – Сара Адам

— Я не играю, — психую как ребёнок. Внутри всё неистово протестует. Не хочу этого делать, не хочу!..

Но и Князев не блефует...

— Целуй, — произносит по слогам с нажимом.

Другого варианта нет.

Поцелуй или изнасилование.

Я выбираю меньшее из двух зол...

Спасаюсь, иначе будет хуже.

Стараясь успокоить колотящееся сердце, снова приподнимаюсь и отлипаю от двери. Медленно приближаюсь и оставляю лёгкий поцелуй на губах старшекурсника.

Отстраниться не получается, татуированные руки ложатся на поясницу, удерживая на месте.

— М-м-м, — вырывается от боли. Князев кусает мои губы, оттягивая нижнюю, а после облизывает. Плотно сжимаю челюсть, чтобы предотвратить проникновение, но пальцами он давит на щёки заставляя раскрыть рот. Когда это происходит, урод углубляет поцелуй, проникая своим языком. Властно. Жадно. По-хозяйски. Словно долго ждал момента.

Глупо было надеяться на другой исход...

Жалобный писк застревает в горле, пока он орудует языком в моей полости рта.

Это должно было произойти с другим, с тем, кто заслуживает. Не с парнем, к которому жгучая ненависть...

Руслан фиксирует мою шею. До конца дней я буду попрекать себя за этот поцелуй. За то, что позволила. За то, что согласилась на условия татуированного, повелась на уловку.

Наивная дурочка...

Князев нетерпеливо кусает мои губы, облизывает и так по кругу... Пытаюсь дышать носом, но не выходит, чувствую, как начинаю задыхаться. Отсутствие кислорода опьяняет, я обмякаю в ругах врага, сдаюсь, переставая бороться. А боролась ли я?..

Поняв, что вот – вот откинусь, гад перестаёт терзать мой рот и отстраняет лицо. Запрокидываю голову, судорожно вдыхая. Это всё, на что я способна в данный момент.

Пока пытаюсь прийти в себя, старшекурсник не теряет времени, перемещается на шею, оставляя на ней жадные и влажные поцелуи. Становится страшно от собственной реакции, ведь от этих действий по коже начинают ползти приятные мурашки. Испугавшись, что тело предаёт, отталкиваю Князева, на что он перемещается ниже, зарываясь лицом в декольте... Параллельно поглаживает ягодицы руками сквозь слои ткани...

— Хватит... Ты же обещал... — хватаю чёрные волосы, оттягивая от себя голову.

Это плохо закончится. Господи, он уже ведёт себя неадекватно, будто пьян.

«Уже?! А когда Князев вёл себя иначе?» — вопит подсознание.

— Вкусная, — тяжело дыша произносит, прижимаясь лбом к моему. Зажмуриваюсь, лишь бы не смотреть в его затуманенные глаза, от которых низ живота странно стягивает.

— Можно я пойду?.. Мне надо... — шепчу с тяжело вздымающейся грудью.

— Куда? — от его голоса внутри что-то ощутимо вибрирует.

— На пару... Пожалуйста...

Последнее слово смазывается из-за того, что Руслан оставляет последний поцелуй на моих губах. Напоследок кусает подбородок, а затем неожиданно отступает.

Почувствовав свободу, распахиваю глаза.

Не давая себе и ему опомниться, отступаю на трясущихся ногах от двери и, насколько это позволяет состояние, полубегом покидаю коридор.

Волосы на макушке щекочет от чувства, как он прожигает меня взглядом, смотря вслед. Почему-то хочется обернуться, чтобы убедиться в этом, но я сдерживаюсь, а оказавшись на лестничной площадке, устремляюсь вниз, перепрыгивая ступеньки через одну.

В таком состоянии идти на пару нельзя. Егор поймёт. Все поймут. Все узнают, чем я занималась...