Книга В плену запрета, страница 13 – Сара Адам

— Зачем психолог? Не понимаю... я просто не могла...

— Не понимает она! Нет, ну ты посмотри на эту наглую, — Инесса не даёт мне договорить, грубо перебивая, пока мечется у входа, раскачивая сумочку в руках. — Да у Яночки из-за тебя теперь психологическая травма! Ребёнок перепугался до смерти!

— Я ничего не делала... — пытаюсь объяснить, сказать, что не могла заснуть.

— Ничего она не делала! Нет, Вадим, это выше моих сил. Давай сам, я с этой амнезией в кавычках возиться не собираюсь. Лучше ребёнком своим займусь, — ведьма выскакивает наружу, громко хлопнув дверью. В помещении воцаряется давящая тишина. Подмечаю про себя, что это отдельная палата, где лежу я одна, без соседей.

— Как ты? — дядя придвигает стул на тёмных металлических ножках ближе к постели и опускается на него. Накинутый белый халат поверх пиджака смотрится странно. Как в телевизионных сериалах.

— Горло болит, и голова кружится...

— Лиз. Как ты себе это представляла? Что я спокойно продолжу жить, после того как племянница покончила с собой в моём доме?

Покончила с собой. Психолог.

Пазл подозрительно начинает складываться.

Боже, они думают, что я намеренно отравилась снотворным. Попыталась убить себя!..

— Да я не... — хочу сказать, что всё было не так, но Вадим перебивает.

— Очень эгоистичный поступок с твоей стороны, Елизавета, — хмурится, осуждает, в голосе чувствуется огорчение. — Яна действительно испугалась, когда пришла среди ночи, а ты не откликалась.

Малышка...

— Мне жаль... — говорю искренне, пряча взгляд на бледных костяшках пальцев.

— Смерть – это не выход. Так проблемы не решаются.

— Я не хочу за Демьяна, — первое, что приходит в голову, то и озвучиваю. Искренне и от души.

— Не всё в этой жизни так, как мы хотим, — хмурит светлые брови. Внешне дядя очень напоминает папу. Подметив это сходство, на глаза наворачиваются горькие слёзы. Папа бы такого не допустил.

— Правда, не хочу... он... он приставал вчера ко мне, а когда я дала отпор, решил отомстить, — шепчу сквозь ком в горле, хочу передать всю боль дяде, но он избегает взгляда. Смотрит куда угодно, но не на меня. — Я же человек, не игрушка, не вещь, которой можно расплатиться.

Эгоистично говорить это? Засыпая, я осознала всю степень ответственности и вроде смирилась с замужеством ради спасения семьи. Сегодня снова накатило.

— Другого выхода нет, Шведов согласен подписать контракт с условием брака. Мне нужен этот проект, Лиз, иначе мы обанкротимся. Это последний шанс спасти компанию.

Компания дороже родной крови. Хотя логично, и глупо было бы считать, что наоборот.

Почему настолько тяжело смириться с суровой реальностью?..

— Я так сильно хотела учиться в университете, но ты попросил поступить на заочное, и я согласилась. Теперь говоришь выйти замуж ради спасения компании, — лишь после этих слов он поворачивает на меня лицо. — Я сделаю это, выйду. Из благодарности и уважения к тебе, дядя, помогу спасти компанию. При одном условии, иначе...

Не знаю, откуда во мне берётся наглость и уверенность в том, что Вадим и Шведов согласятся на условия?

— Говори, — кажется, он не удивлён моим спокойствием и ждал выдвинутых условий. Или опасается, что якобы снова попытаюсь с собой, что-то сделать?

— Вы позволите мне отучиться в университете. Очно. Ты договоришься со Шведовыми, что свадьба состоится только после того, как я получу диплом, — произношу и трусливо перестаю дышать. Я думала Вадим перебьёт, рассмеётся и скажет, что это невозможно. Но дядя внимательно слушает, и я продолжаю: — Вы позволите мне прочувствовать настоящую студенческую жизнь. Ходить на пары, заводить подруг, жить в общежитии. Мне нужен глоток свежего воздуха перед вечными узами, пожалуйста.