Книга Искушая судьбу, страница 107 – Сара Адам

Внутри меня верещит сильная Адалин. Она требует объяснения происходящему, но я её затыкаю.

У нас осталось несколько дней. Хочу провести их без склок и скандалов. Запомнить каждое мгновение и вспоминать в старости это незабываемое времяпровождение вдали от цивилизации. Внешне я не подам виду и в жизни не признаюсь в этом Джону. Пусть гадает почему стала более адекватной и не препираюсь по мелочам.

— Хочешь вернуться в спорт? – вдруг ни с того ни с сего, без подготовки спрашивает Джон.

— Говорила же, что не смогу при желании, – неохотно отвечаю, наблюдая за сменяющимися картинками на большом экране.

— Я не спрашиваю у тебя можешь или нет. Вопрос: хочешь?

Какое-то время я искренне обдумываю. Взвешиваю все за и против, пытаясь найти настоящий ответ.

— Нет, не хочу, – зажмурившись, закусываю нижнюю губу. – Я подвела всех, кого только можно. Моя совесть не позволила бы.

— Какого хера ты думаешь о ком-то, а не о себе?

— Это был национальный чемпионат, Джон, – без понятия есть ли смысл объяснять ему, но я это делаю. – Олимпийский сезон, на кону стояло всё. Решалась наша с Эйденом судьба, а я облажалась.

Одно прокатное выступление, одна попытка – и мы либо поехали бы на главный старт в нашей жизни, либо так и остались топтаться на месте.

Но благодаря мне, мы не просто застряли на одном уровне, а откатились назад… я уж так точно.

Я должна была откатать чисто, доказать, что достойна, что все эти годы изнуряющих тренировок, боли, слёз были не зря.

Но голова оказалась забита другим… Впервые в жизни я не смогла взять себя в руки и отключиться, как обычно делала, выходя на лёд.

А потом случилось это.

Я похоронила свою карьеру. И мечту тоже.

— Поэтому после смерти отца сбежала? – вздрогнув, я ощущаю, как Грей перебирает прядку моих волос в своих пальцах.

— Почти, – увиливаю от прямого ответа. – В тот период много всего навалилось. Ладно, теперь твой очередь, – решив, не развивать тему дальше, перевожу стрелки на него.

— Спрашивай.

— Ты помнишь свою «смерть»? – задаю первое, что приходит в голову.

— Детально, – звучит лаконичный ответ.

— Как скромно, – прыскаю, перевернувшись на спину и задрав голову, смотрю на перевёрнутое мужское лицо. – Хорошо, тогда расскажи, чем занимался в Чикаго, помимо убийств.

Я, как и всегда, ляпаю ерунду, не подумав. Ну надо же было такое сказать!

— В смысле… эм… я слышала, точнее, читала, что у тебя сеть баров.

— Есть такое. Открыл, чтобы бесплатно бухать.

— Миленько, – немного повеселев, прытко поднимаюсь, отбрасывая волосы назад. – Предлагаю поужинать прямо здесь, а то у меня в желудке урчит.

— Одобряю. Помочь? – Джон проходится по мне пристальным взглядом, но я, как обычно, списываю это на обычное поведение этого странного типа.

— Нет, но поставь фильм на паузу, – поднявшись, я едва ли не бросаю парочку неприличных слов. Лежащий в кармане телефон каким-то образом выскальзывает и с тупым грохотом падает на пол. – Зараза, – пробурчав, поднимаю его и, убедившись, что не треснул, швыряю на диван.

На кухне я воодушевлённо разогреваю еду. Ставлю тарелки на прямоугольный деревянный поднос, кладу салфетки, приборы и, конечно же, разлитую по стаканам воду.

Возвращаясь в гостиную, я слышу отдалённый звук мелодии мобильного, но решаю, что причудилось. Однако, войдя внутрь, замечаю Грея, сидящего с телефоном у уха. Взгляд цепляется за разожжённый за время моего отсутствия камин, а потом возвращается к дивану – и до меня доходит, что это мой телефон в его долбанных руках.