Книга Контракт на соблазн, страница 90 – Яна Шелдон

— La mia Mashen'ka...— Лука тихо прошептал, смешивая русские и итальянские слова, сердце Маши забилось чаще от этого ласкового прозвища и хриплого признания. — Чувствуешь, что ты со мной делаешь..Я так сильно хочу тебя...

Сняв с нее остатки белья и туфли он оставив лишь изящное украшение. Твердые и опытные пальцы, ласкали ее кожу, скользя все ниже, осыпая поцелями живот и касаясь ее там, в самом влажном и чувствительном месте. Его губы и язык сводили Машу с ума, это безумие было сладким, всепоглощающим, стирающим память и волю. Лука тихо шептал, голос звучал низко и хрипло от страсти.

— Sei così calda...Такая горячая...

Маша застонала и выгнулась.

— Я хочу тебя! — выкликнула она.

Изнывая от нетерпения, её бедра двигались навстречу, Маша уже была на грани. Лука, не сводил с нее темного, полного обожания и одержимости взгляда, и словно повинуясь её желанию, Маша лишь услышала тихий хруст разрываемой упаковки и он одним плавным, но уверенным движением вошел в нее, заполняя собой полностью. На секунду Лука остановился. С трудом разомкнув веки, Маша посмотрела в его потемневшие от страсти глаза.

— Не спеши, любовь моя — прошептал Лука, крепче прижимая её к себе.

Лука начал двигаться медленно, давая ей привыкнуть к каждому сантиметру, к каждому новому, потрясающему ощущению. Затем его ритм стал нарастать, становясь все более властным и неумолимым. Он шептал ей на ухо.

— La mia bellezza...Моя красавица... Ты моя... Смотри на меня. Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончаешь.

Маша встретилась с ним затуманенным взглядом. Её захлестнула лавина ощущений, стирая все мысли, она ощущала только Луку, всю его мощь внутри себя, заполнявшую до самых краев. В этом сладком помутнении ногти сами собой впивались в его напряженные мышцы, пытаясь ухватиться за единственную опору в вихре чувств. Ей было так хорошо, что все остальное перестало существовать. Лука понимал, что она уже на пределе и двигался быстрее, глубже, так, что она падала за ним в какой-то водоворот, где не было ничего, только они и огонь внутри.

— Vieni per me...Кончи для меня, — приказал он хрипло, и это стало последней каплей.

Из его груди сорвался болезненный стон и Лука содрогнулся всем телом, достигая пика и заполняя ее горячей пульсацией. Он принадлежал ей весь без остатка. В этот момент, машино тело сотрясли короткие частые спазмы, волна за волной, выжигая все вокруг и оставляя лишь эхо наслаждения в каждой клетке.

Лука, тяжело дыша, крепко прижал Машу к себе, их тела были влажными и горячими, сливались в единое целое, а в тишине комнаты стоял лишь прерывистый ритм сердец. Лука уже почти погрузился в сон, сознание уплывало, когда его губы коснулись ее волос.

— Amore mio... — прошептал Лука так тихо, и это было скорее ощущением, чем звуком.

Сердце Маши сначала замерло, а затем забилось с такой силой, словно оглушая всё вокруг. Она прижалась щекой к его груди, слушая, как его дыхание становится ровным и обущала себя самой счастливой.

Ранним утром, на цыпочках пробравшись из комнаты Луки в свою, Маша стояла под струями горячего душа. Вода смывала остатки сна и запах его парфюма с кожи, но была бессильна против воспоминаний о прошедшей ночи. Они всплывали в памяти всё ярче, по ее коже бежали мурашки, непроизвольно улыбаясь, Маша призналась себе, что бесповоротно влюбилась в Луку. Ночью она не решилась сказать об этом вслух, но, казалось, он и так все понял: по ее взгляду, по трепету, с которым она отвечала на каждое его прикосновение. Маша боялась поверить, что все это не было слишком ярким сном.