Книга Контракт на соблазн, страница 49 – Яна Шелдон

— Гонки? Пожалуй, я пас, Лука. Я не особый фанат подобного, если честно. Предпочитаю более спокойные виды… сломать себе шею, не знаю..может быть лошади или придумай еще что-нибудь? — отшутилась она.

Лука сделал шаг внутрь комнаты, словно наполняя ее своей энергией.

— Я научу тебя его любить, — заверил он, и в его бархатном баритоне сквозь привычную надменность пробивалась искренность. — Так же, как когда-то меня научил отец, еще совсем мальчишкой.

Он подошел ближе к окну, стоя рядом с ней, но вглядываясь куда-то вдаль, будто вспоминая.

— Он посадил меня на свой старый «Альфа Ромео», научил любить скорость. — и мысленно добавил.

«Скорость стирает все границы между небом и землей, между страхом и свободой. Это единственный способ обогнать даже собственные тени».

Лука обернулся к Маше, и в его взгляде она увидела не наследника империи, а того самого мальчишку, впервые ощутившего вкус свободы.

— Запах жженной резины и бензина с тех пор для меня пахнет не опасностью, а… возможностью вырваться. Хочешь почувствовать то же самое?

Маша, к своему удивлению, почувствовала не сопротивление, а острое любопытство. Ей вдруг захотелось заглянуть за эту броню, увидеть настоящего Луку: не язвительного, холодного и властного, а увлеченного, восторженного.

— Хорошо, — неожиданно согласилась она. — Но, если я буду кричать от ужаса, виноват будешь только ты.

— Обещаю, ты будешь кричать совсем по другой причине, — его улыбка стала шире, откровенно-соблазняющей. И через пятнадцать минут его спортивная машина уже летела по трассе в сторону Монцы, а Маша, глядя на его профиль, ловила себя на мысли, что этот человек настоящая загадка, разгадывать которую было и страшно, и безумно интересно.

Автодром в Монце встретил их тишиной: пустые трибуны уходили ввысь, а знаменитая трасса петляла у их ног длинной лентой асфальта. Маше было странно осознавать: глядя на эту безмолвную картину, она с трудом верила рассказам Луки о том, что всего несколько месяцев назад здесь, во время этапа Формулы -1, все пространство взрывалось ревом моторов, а трибуны дрожали от оглушительного гула тысяч зрителей. Сейчас же здесь царила напряженная, звенящая пустота, будто сама трасса затаилась в предвкушении нового витка безумия.

Лука припарковался, и они направились к административному зданию. Он быстро переговорил с парой сотрудников на итальянском, легко обменявшись парой шуток, которые заставили тех рассмеяться. Маша уловила лишь некоторые отдельные слова: «...подготовим для синьорины…», «...осторожно на первом повороте...».

Через несколько минут они, переодевшись в специальные костюмы, захватив шлемы и все необходимое, вышли на самый край трассы: асфальт под ногами казался еще горячее, чем на парковке, от него тянуло запахом раскаленной резины. На трассе уже ждал одинокий гоночный болид: низкий, приземистый, с глянцевым белым кузовом.

— Сначала посмотришь на то, как это выглядит со стороны, — сказал Лука, надевая перчатки. — Усвоишь теорию, прежде чем перейти к практике.

Лука спустился вниз и ловко запрыгнул внутрь болида, через мгновение тишину разрезал оглушительный рев мотора. Маша, завороженная, наблюдала, как машина выписывает идеальные траектории на пустой трассе, оставляя за собой лишь размытый след в нагретом воздухе.