Книга Наследство испанской бабушки, страница 48 – Екатерина Серебрякова

— Откуда ж ты взялась такая, Соня? – спрашивает мужчина, глядя мне в глаза. Я ничего не отвечаю. Только пожимаю плечами и скромно отвожу взгляд.

Вскоре гости начинают расходиться. Собираемся и мы с Бернардом, правда детский сад отпускает нас буквально со слезами на глазах. Арина заверяет, что мы еще поиграем все вместе и, обнимая Бера, провожает нас.

К воротам с нами выходит Настя. Девушка выглядит несколько уставшей и подавленной, несмотря на то, что всю работу сегодня делала прислуга. Видимо за много лет она так и не привыкла к светской жизни.

— Спасибо, что пришли. Дети такими счастливыми выглядели. Арина впервые не конючила, когда у нас были гости.

— Вам спасибо, что пригласили, – вежливо благодарит Бернард и прощается с хозяйкой.

— Пока, Настюш, звони мне, если что. Обязательно увидимся скоро.

— Ты тоже держи меня в курсе!

На улице уже смеркается. На небе появляются первые звезды и лунный диск нет-нет, да виднеется из-за редких облаков.

Прохладным воздухом дышится легко, хоть по телу и бежит мелкая дрожь. Хочется остаться на улице чуть дольше, насладиться атмосферой вечера не из окна своей спальни.

— Сонь, а ты спать хочешь? – вдруг спрашивает Бернард, когда мы проходим несколько метров по улице.

— Да нет, еще рано. Только холодно немного. А что?

— Да хотел предложить посидеть на улице еще немного. Вечер такой хороший.

— Давай у меня в саду? – предлагаю я тут же.

— Давай. Только оденься, прошу тебя! Смотреть холодно.

— Хорошо.

Мы располагаемся на широкой качели под теплым пледом. Прибывший в дом дворецкий выносит для нас две чашки какао, и мы молча смотрим на вечернее небо, попивая вкусный напиток.

Мы сидим так близко друг к другу под одним пледом, чуть прижимаемся, ежась от холода. И все это так прекрасно, но в то же время интимно и трепетно.

Бернард поворачивается ко мне, улыбается своей доброй улыбкой, а я, совсем осмелев, кладу голову на его плечо и, кажется, засыпаю.

Несколькими днями ранее на юге Испании

С трапа самолета из кабины пилота на асфальтированную площадку сходит мужчина в черном костюме и солнцезащитных очках. Одной рукой он несет черную сумку, по степени защиты сравнимую с сейфом, а другой набирает чей-то номер.

В аэропорту он игнорирует приветствия персонала, сухо кивает лишь некоторым пилотам и продолжает идти в сторону выхода, спокойно разговаривая по телефону на испанском.

Он выходит на парковку, где светлые волосы раскидывают сильные порывы ветра, а жаркое испанское солнце припекает на черную ткань костюма.

Его ждет последняя модель спортивного автомобиля, ключи от которой ему передает работник аэропорта.

Не отрываясь от телефонного разговора, мужчина садится в салон авто, забрасывая сумку на пассажирское сидение, и за считанные секунды скрывается из вида на скорости близкой к ста сорока километрам в час.

Рев мотора, слышимый через открытое окно, режет и одновременно лелеет слух, а ветер в волосах придает поездке еще больше драйва и абсурда.

Машина мчится по серому серпантину трассы, проносясь мимо деревьев и фруктовых плантаций. На пути встречается разве что пара зевак, непонятно как добравшихся в эту часть страны.

Через несколько часов спорткар останавливается на зеленой поляне перед огромным особняком. За несколько метров отсюда бушует море, бьются о скалы волны и кричат чайки.