Книга Скверная, страница 66 – Эмили Макинтайр

— А ты как думаешь?

Ухмыляясь, я сглатываю комок в горле, а затем наклоняюсь и шепчу ей в ухо:

— Милая, ты можешь называть меня как угодно, если это входной билет в твою сладкую киску.

Она дергается в ответ, вырываясь из моих объятий.

— Фу, ты позоришь само звание мужчины!

— И это говорит девушка, которая только что убила двух человек, – со смехом произношу я.

Она открывает рот, словно собираясь что-то сказать, но вместо этого разворачивается и уходит на маленькую кухню. Я иду за ней и вижу, что она понуро стоит ко мне спиной, крепко вцепившись пальцами в край стола. Встав за ней, я наклоняюсь, касаясь носом ее шеи.

— Тебя это беспокоит, да? – спрашиваю я. – То, что ты недавно сделала?

— Брейден,пожалуйста. Иди на хрен, – бормочет она.

Я и сам не понимаю, зачем это делаю. Может быть, потому что я до сих пор пытаюсь разглядеть за маской чудовища девушку, которую она изо всех сил пытается спрятать. А, возможно, потому что мне отчаянно хочется найти причину – хотя бы одну-единственную гребаную причину, – почему я не должен сообщать о ней начальству, хотя знаю, что мне придется это сделать.

Мой желудок сжимается, и я сжимаю челюсти. Я провожу ладонями по рукам Эвелины, мой член твердеет, когда по ее коже пробегают мурашки, а ее попка прижимается к моему паху. Наши пальцы переплетаются на пластиковой столешнице, я ощущаю бешеный стук своего сердца и бьющую ее дрожь.

— Ты можешь мне открыться, – бормочу я и утыкаюсь ей в шею, скользя языком по коже. Мне непреодолимо хочется попробовать ее на вкус, хотя бы самую малость.

На этот раз я абсолютно честен. Она действительноможет мне открыться. Я не пытаюсь вытянуть из нее информацию или развести на какие-то признания. Меня не интересует ее дерзкий рот, и я не тешу себя фантазиями о том, как заставляю ее извиваться в моих руках от страсти. Я просто хочу поговорить с девушкой, скрывающейся под маской чудовища. Которая временами может широко улыбаться, так, что ее взгляд теплеет, и позволяет мне шептать сонеты, нежно касаясь ее кожи.

Я слышу, как она тяжело дышит.

— Я не виню себя за то, что убила эту парочку.

Разочарование тяжким бременем оседает у меня в груди, но я не обращаю на это внимания, поскольку во мне горит пламя, вспыхивающее всякий раз, когда я оказываюсь рядом с этой женщиной.

— Я злюсь, потому что потеряла над собой контроль, – продолжает она.

Я крепче сжимаю ее руки, понимая – нет,зная, – что должен отстраниться. Когда все закончится, мне предстоят долгие часы самобичевания за то, что я влюбился в девушку, к которой должен был относиться как к врагу.

Но когда дело доходит до Эвелины Уэстерли, я превращаюсь в гребаного идиота.

Поэтому, вместо того чтобы уйти и связаться с Сетом, я поднимаю наши переплетенные руки и обхватываю ее за талию, а затем провожу руками по ее телу, прежде чем опуститься на колени.

— Тогда сними это.

Эвелина

Я знала, что он следит за мной.

Также я знаю, что он много не договаривает. Могу ли я ему доверять? Определенно нет.

Но я не лгала, когда призналась, что расстроена из-за того, что потеряла над собой контроль. После смерти Нессы я усердно работала над тем, чтобы держать себя в руках, отказываясь от совершения импульсивных поступков. Я не смогла добиться этого, пока она была жива, и сделать это после ее смерти – один из способов почтить ее память.