Книга Скверная, страница 107 – Эмили Макинтайр

Брейден оборачивается и восклицает:

— Боже, опусти пистолет.

— Ник, я…

Брейден замирает, и во мне все вновь холодеет при звуках этого имени, хотя я уже слышала его буквально минуту назад.

Я качаю головой, иНик выставляет перед собой руки, словно собирается подойти к опасному хищнику.

— Эвелина, я могу все объяснить.

— Я не хочу слушать твои объяснения, – гневно отвечаю я. Глаза мне застилают слезы, и я стискиваю зубы, чертовскиразозленная тем, что показываю им свои эмоции.

— Эвелина, – спокойно произносит его друг. – Брось оружие.

— Сет, – огрызается Ник. – Заткнись нахрен. Я сам с этим справлюсь.

Я не могу удержаться от смеха.Он справится. В груди у меня пылает гнев, но затем меня осеняет догадка. До меня доходит значение его слов, и это понимание поражает меня, как кинжал, прямо в сердце.

У меня отвисает челюсть, и я зажмуриваюсь, пытаясь взять себя в руки, чтобы не сорваться окончательно. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Когда я снова поднимаю веки, мой взгляд встречается с обеспокоенными зелеными глазами Брейдена.

Но они уже не производят на меня такого впечатления, как раньше.

Меня бьет такая сильная дрожь, что пистолет трясется в моей руке.

— Ты коп?

Его щека дергается, а рот приоткрывается, но затем он снова закрывает его и, качая головой, приближается ко мне.

Я отступаю, поднимая ствол выше.

— Если сделаешь еще шаг, клянусь богом, Брейден, я выпущу всю обойму в твой поганый лживый рот.

Брейден нервно сглатывает, взгляд у него стекленеет. Однако он внимает моему предупреждению и останавливается.

— Эвелина.

— Не надо, – я с такой силой стискиваю зубы, что они болят. – Просто… хоть раз в жизни скажи мне правду. – С каждым словом мой голос становится выше.

Я вижу, как он сжимает губы, его ноздри раздуваются, а подбородок приподнимается. Он смотрит на меня слезящимися глазами и произносит:

— Я федеральный агент.

Если бы он просто застрелил меня, было бы не так больно.

Я закрываю глаза и отворачиваюсь в сторону. Обжигающе-горячие –отвратительные – слезы ручьем текут по моим щекам.

— Пожалуйста, – его голос срывается. – Пожалуйста, милая… позволь мне объяснить.

Я дышу через нос, пытаясь считать в обратном порядке от десяти, но безуспешно.

Все, что я сейчас чувствую – это гнев.

Я медленно открываю глаза и выпрямляюсь, позволяя соленой влаге стекать с подбородка на землю.

Я перевожу пистолет на его напарника.

Дальше все происходит, будто в замедленной съемке. Брейден – Ник – наклоняется к земле и берет свой пистолет. Движения у него уверенные, а руки твердые так же, как, наверное, и его каменное сердце.

— Не делай этого, Эвелина, – говорит он, поднимая пистолет.

— Ты бы застрелил меня? – спрашиваю я, ощущая, как еще одна предательская слеза падает на пол.

Он сжимает челюсти, не сводя с меня прицела.

— Я не позволю тебеего убить.

— Вот оно, значит, как? – удивляюсь я.

Он отступает в сторону, загораживая собой Сета.

— Да, красотка. Вот так.

Я шагаю вперед, не отпуская пальца со спускового крючка, и приставляю дуло пистолета к его груди. Брейден опускает руки, словно он готов безропотно принять смерть, если я решу его пристрелить.

— Брось оружие! – кричит его друг. – Второй раз повторять не буду.

Я не обращаю на него внимания, всматриваясь в глаза человека, которого никогда по-настоящему не знала.