Книга На крючке, страница 55 – Эмили Макинтайр

Я скольжу рукой по его ноге, ощущая под ладонями мягкую ткань брюк. Его ноздри раздуваются, и он следит за каждым моим движением.

Я продолжаю двигаться, а мой живот резко вздымается и опускается. Моя ладонь наталкивается на большой и твердый член. Он удивительно крепкий – совсем не такой, как я ожидала, и от этого ощущения внизу живота нарастает тепло: мне отчаянно хочется знать, каков он на ощупь без преграды в виде брюк.

— Я могу прикоснуться? – спрашиваю я.

Его голубые глаза загораются, а пальцы перемещаются к моей щеке. Его прикосновение настолько нежное, что у меня екает сердце, а тепло, как сироп, растекается по груди. Я прислоняюсь к его руке, желая насладиться подаренным комфортом.

— Тебе никогда не нужно спрашивать разрешения, дорогая, – он садится и целует меня, посасывая мою нижнюю губу. А потом отстраняется. – Я твой, как и ты моя.

Его слова распространяются по всему моему телу, как лесной пожар, и я толкаю его на диван и расстегиваю молнию на брюках. Его бедра приподнимаются, чтобы я могла стянуть штаны, и вот его вставший член оказывается на свободе.

Я слегка отстраняюсь – сердце барабанит по грудной клетке, прикосновения обжигают кожу и заставляют руки потеть.

Он больше, чем я думала. Просто огромный. Большая вена проходит по нижней стороне и исчезает под головкой. Я высовываю язык и в предвкушении скольжу им по губам.

Джеймс тянется вниз, вены на его руке вздуваются, когда он обхватывает пальцами ствол и начинает развратно его поглаживать. У меня сводит живот, между бедер зарождается приятное тепло, а мой и без того чувствительный клитор набухает от наблюдения за его ласками.

Свободной рукой он пробегает по волосам, взъерошивая растрепанные пряди. Я замираю от одного только зрелища: Джеймс всклокоченный, совсем не такой, каким его обычно видят окружающие.

Это упоительно – знать, что это я сделала его таким.

— Разденься, – его голос скребет слух, как гравий.

Меня пробирает дрожь, и я погружаюсь в этот комфорт, который приходит вместе с его приказаниями. Тревога рассеивается, потому что я знаю, что он скажет мне о своих желаниях.

— Хорошо.

Кончиками пальцев я провожу по горлу, медленно спускаюсь по шее и ключицам, скольжу под бретелькой платья, освобождая плечо от накинутой на него ткани.

Я не свожу глаз с Джеймса, пока он медленно двигает ладонью вверх-вниз, следя за моими пальцами, перебирающими тонкое платье.

— Я попросил раздеться, детка. Не мучай меня.

Его слова въедаются в мою кожу и проникают до костей, вызывая во мне ощущение силы. Мне кажется, раз я могу поставить этого человека на колени, то мне под силу все.

Я спускаю лямку с плеча. Сначала с одного, потом с другого. Он покусывает губу, пока его пальцы сжимают головку члена. Яйца его заметно напрягаются, и от этого зрелища у меня сводит живот.

Моя рука скользит по груди, придерживая ткань.

На моем лице появляется небольшая ухмылка:

— Скажи «пожалуйста».

— Ты играешь в очень опасную игру, – его ноздри раздуваются.

— Я просто слежу за тем, чтобы ты не забывал хорошие манеры, дорогой, – я поднимаю плечо.

Быстро, как удар молнии, он вскакивает с дивана, и я снова оказываюсь на локтях. Я глотаю воздух, перемещая взгляд с его лица на руку, которая по-прежнему обхватывает член. Его пенис стоит прямо, из его кончика сочится жидкость, пока Джеймс двигает ладонью вверх-вниз прямо у меня на глазах. Я сжимаю ноги, чтобы унять тяжелую, пульсирующую боль.