Книга На крючке, страница 111 – Эмили Макинтайр

— Да, сэр?

— Ты хороший человек. И я ценю все, что ты делаешь. Я слишком редко тебе об этом говорю.

Он склоняет голову, а я ухожу к женщине, которая стала центром моей вселенной.

Венди

Я так и не решилась пойти в «Ванильный стручок»: не хотелось встречаться лицом к лицу с разгневанной и прямолинейной Энджи. Судя по ее сообщениям, она не в восторге от моего поступка, приняв мое отсутствие на работе за выпендреж: она подумала, что деньги мне не нужны, и поэтому я не прихожу. По этой причине я решила пойти по пути труса и просто отправила ей сообщение. Она не ответила.

Впрочем, я ее не виню. С ее позиций я кажусь пустозвоном, временным приспособленцем, бросившим их всех на произвол судьбы. И, возможно, это к лучшему, потому что я не уверена, что смогу придумать оправдание своему исчезновению, кроме правды. Вряд ли я смогу прийти и сказать им, что меня взяли в заложники, но все в порядке, потому что я влюблена в похитителя.

Откинувшись на спинку кровати Джеймса, я смеюсь, вспоминая один из первых наших разговоров. Когда мы шутили о стокгольмском синдроме. Ирония судьбы.

Смех срывается с моих губ в тот самый момент, когда открывается дверь и входит Джеймс. У него очень уставшие глаза и пустой взгляд.

— Что смешного, красавица? – спрашивает он, присаживаясь рядом со мной на кровать. Он протягивает руку и проводит пальцем под моими глазами, от его слов и прикосновений я таю, как масло.

Я усмехаюсь.

— Я вспоминаю, как впервые проснулась здесь. Ты помнишь?

— Я помню каждый момент между нами, дорогая, – он наклоняется и прикасается к моим губам в поцелуе.

— Ну… разве не забавно, что мы говорили о похитителях, а потом ты превратился в Крюка и сделал со мной то же самое, о чем мы разговаривали?

Он поднимает бровь.

Я снова смеюсь.

— Да я просто так говорю, – моя рука взлетает вверх. – Это забавно, если об этом подумать.

— Ты в порядке? – он наклоняет голову.

Вздохнув, я прислоняюсь к подушкам.

— Да. Пытаюсь найти хоть немного юмора в нашем не совсем идеальном начале. Какая история для внуков, а?

Его глаза вспыхивают – до меня вдруг доходит, что я только что сказала. Грудь начинает ритмично вздыматься.

— Нет, я, конечно, о детях не думала, как и о том, что у них будут дети. Это просто слова, правда. Мы еще совсем молодые, хотя и живем вместе, да?

Улыбка озаряет его лицо. Он встает, снимает костюм и забирается на кровать, нависая надо мной.

— Я никогда не слышал, чтобы раньше ты тараторила, дорогая.

Я откидываюсь назад, и его тело ложится на мое.

— Для протокола, – он опускает голову и осыпает меня поцелуями, щекоча мою шею кончиками волос. Он прижимается губами к моей челюсти. У меня от этого прикосновения сводит живот. – Я бы отдал тебе весь мир. Тебе нужно только попросить. Ты хочешь детей? Договорились. Хочешь остаться здесь и больше никогда не работать? Договорились.

Сердце трепещет, тепло распространяется по всему телу.

— Ты хочешь посмотреть, как горит мир?

— Дай угадаю, ты его подожжешь? – спрашиваю я.

Он смеется, и эта вибрация оседает на моих костях.

— Нет, дорогая. Я дам тебе спички и буду стоять у тебя за спиной, наблюдая, как ты становишься королевой пепла.

Дыхание замирает от его слов. Они, какими бы нездоровыми ни казались, ударяют меня в центр груди, распыляя тепло с каждым ударом моего сердца.