Книга Шрам, страница 78 – Эмили Макинтайр

В голове тотчас вспыхивают предупреждения моего дяди: «Принц со шрамом безумен, Сара. Держись от него подальше, ты поняла?»

— Откуда ты знаешь, что это был яд? – спрашивает Майкл.

— Потому что я не идиот, – Тристан, отведя глаза, поворачивается к брату. – Разве ты не видел эти конвульсии? Борьбу за дыхание? Быструю и мучительную смерть?

Майкл всасывает воздух:

— Он мертв?

С губ Тристана срывается смех – такой грубый, раскатистый.

— Гиены, – шипит Ксандер.

Мои брови ползут вверх, раздражение просачивается сквозь поры. Я понимаю, чего он добивается: свалить убийство на мятежников. Что ж, это не входило в мои планы, однако есть в таком повороте и польза: раз они нашли козлов отпущения, то я смогу беспрепятственно спрятаться у всех на виду.

И все же, как бы сильно я не пыталась себя убеждать, мысль о том, что могут пострадать невинные люди, давит на грудь до дрожи в ногах. Надеюсь, я закончу работу до того, как кто-то умрет.

Майкл хрипит:

— Здесь? В замке?

— У них и до этого получалось, – подмечаю я. – Не думаю, что это проблема – повторить свой приход.

Тристан стоит, прислонившись к стене; мышцы его челюсти то напрягаются, то расслабляются. Вытащив из-за уха сигарету, он нюхает ее и отправляет в рот. И хотя сейчас не самое подходящее время для реакций, мой живот напрягается, вызывая возбуждение.

После той ночи под звездами мое отношение к курению очень изменилось.

Он достает спичку из кармана, наклоняется вперед, чтобы зажечь ее, – несколько прядей его черных волос спадают на шрам. Из-за рыжего пламени черты его лица приобретают теплый оттенок.

Его глаза загораются, стоит им взглянуть на меня. Тристан выпрямляется, позволяя огню опалить деревянную палочку – так, что жар от нее чуть не касается его кожи.

Но он даже не вздрагивает. Даже не шевелится.

Я сглатываю, утонув в его взгляде, как в зыбучем песке. Принц ухмыляется, дым вытекает изо рта и вьется в воздухе.

— Неважно. Уже ничего не поделаешь, – произносит Ксандер, выводя меня из оцепенения.

Я отворачиваюсь, тяжело дыша.

Майкл ходит взад-вперед, его взгляд мечется от одной стены к другой. Прикусив внутреннюю сторону щеки, я рассматриваю его, гадая, почему он так обеспокоен. Ведь несколько недель назад к его ногам прикатилась отрубленная голова, и его это ничуть не встревожило.

— Не волнуйтесь, – продолжает Ксандер. – Я обо всем позабочусь.

ТРИСТАН

— Думаешь, это мятежник? – спрашивает Эдвард, поправляя манжету мундира. – Кто-то испугался и взял дело в свои руки?

При мысли о мятежнике, не подчиняющемся мне, меня пронзает ярость. Я смотрю на Эдварда, чувствуя, как недоверие прокладывает себе дорогу.

— Неужели кому-то захотелось мучительной смерти? – удивляюсь я. – Они ведь должны понимать, что их ждет наказание.

Эдвард кивает, потирая щетину:

— Может, это Александр? Эта жалкая птичка?

— На данный момент я подозреваю каждого.

Я поднимаюсь со своего места, прохожу в угол комнаты Эдварда и смотрю в зеркало, расположенное на комоде.

— Даже леди Битро?

Оборонительная реакция обрушивается на меня, как бетонная стена, раскалывая своим напором мой фундамент. Я поворачиваюсь к нему, наклоняя голову:

— Если ты хочешь меня о чем-то спросить, Эдвард, сделай это. Я не выношу игр.

Он сглатывает, пожимая плечами.