Книга Шрам, страница 152 – Эмили Макинтайр

— Итак, расскажите мне, – прочищает горло мужчина, отслеживая движение моей руки. – Чем занимают свое время печально известные принц Тристан Фааса и принцесса Сара Фааса?

Сара смотрит на меня с легкой улыбкой, украшающей ее безупречное лицо. Я в ответ крепко сжимаю ее ногу, касаясь пальцами внутренней стороны бедра.

Член подергивается, стоит мне вспомнить, как я трахал ее перед поездкой на интервью на каждой поверхности нашего поместья; что моя сперма все еще стекает по внутренней стороне ее ног и сочится из наполненной до отказа киски.

— Не стесняйся, ma petite menteuse, – ухмыляюсь я. – Расскажи, чем мы занимались, пока ты не притащила меня сюда.

Она качает головой и смеется, ее кудрявые волосы шевелятся в такт.

— Нам с Тристаном есть чем заняться. В основном мы следим за работой его величества по обеспечению процветания Глории Терры и оказываем посильную помощь.

Репортер поднимает брови:

— Правда?

Сара усмехается. Моя хватка на ее ноге становится крепче.

— Да, конечно. Мы не сидим дома. Мы путешествуем по регионам, следим за тем, чтобы жалобы народа были услышаны и переданы его величеству, а также заботимся о наших людях. – Сара поворачивается ко мне, ее голубые глаза сияют гордостью: – Хочешь что-нибудь добавить?

Кивнув, я соглашаюсь:

— Я горжусь, что принадлежу к королевской семье.

Лицо репортера меняется, черты его искажаются, приобретая лукавую нотку.

Он наклоняется, скрипя стулом:

— Однако, говоря между нами, он не ваша семья… во всяком случае, не в полной мере, так ведь?

Сара напрягается; мои зубы впиваются в щеку.

Я откидываюсь на спинку кресла и с улыбкой опускаю окурок в пепельницу. Это жалкое подобие мужчины находилось на волоске от гибели из-за своих взглядов на Сару. Но теперь он точно умрет.

Появление в моей жизни Сары ничуть меня не смягчило. Обретение семьи никак не умерило черноту, сочащуюся из щелей израненной души. И когда кто-то приговаривает себя к смерти за непочтительность, я только радуюсь возможности стать его палачом.

— Мой вам совет: следите за языком, упоминая его величество, – вспыхивает Сара. Ее взгляд мечется по комнате и режет мужчину как бритва. – Вас могут повесить за измену… или еще что похуже.

Я напрягаюсь, наблюдая за ней. Ее жестокость всегда возбуждала меня и вызывала жажду. Думаю, по дороге домой я оттрахаю ее в машине, позволю ей выплеснуть свою агрессию, пока она будет скакать на моем члене на заднем сиденье.

Я наклоняю голову, провожу пальцем по передней части костюма и обращаюсь к мужчине:

— Я не понимаю, о чем речь.

— Ну, то есть… технически он ублю…

Я подскакиваю, зажимаю его лицо между пальцами, сдавливаю губы.

А потом наклоняюсь и шепчу репортеру на ухо:

— Хорошенько подумай над следующими словами. Моя жена права. Это не измена, но что касается личных отношений, то я обижусь.

Его тело вздрагивает, когда я отступаю назад, слегка ослабляя хватку на его лице. В комнате становится тихо, только юбки Сары шуршат о пол, когда она поднимается с места и встает рядом со мной. Она кладет руку мне на плечо, а я смотрю на нее с пылающей яростью и острым желанием покончить с этим человеком.

— Тристан, не здесь, – шепчет она.

Стиснув челюсти, я крепко сдавливаю лицо репортера: хочу убедиться, что на коже останутся синяки. А потом отпускаю его с неохотой, позволяя грохнуться обратно в кресло.