Книга Вдребезги твой, страница 134 – Кейт Аддерли

Стейси

Его больше нет со мной.

Я возвращаюсь домой в чем попало. Со дня смерти Кайдена прошло шесть лет. В каком-то смысле до сих пор не могу поверить в произошедшее. Я бы хотела уйти вместе с ним шестнадцатого ноября. За день до моего праздника.

— Мам, задувай свечи!

Мои глаза находят нашу маленькую копию, спешащую по коридору с тортиком в руках.

— Ава, малышка. – На глаза накатывают слезы.

Шесть лет назад я даже плакать не могла. Слезы закончились в той палате, где я очнулась после аварии и узнала, что повредила правую часть тела и предстоит долгое восстановление. Эта новость никак меня не тронула. Я начала рыдать навзрыд, когда озвучили две последующие.

– При таком сильном столкновении маловероятно, что зародыш останется в порядке. Не знаю как, но ваш ребенок не пострадал. Настоящее чудо, мамочка!

– Ребенок? Вы что-то путаете. – Отрицаю слова врача, рассматривая потолок.

Я жду отца, чтобы выяснить подробности насчет Ригхана. Почему Кайден не приходит ко мне? Его месть затянулась.

– Вы беременны, Стейси. Семь недель.

Первая реакция – ахаю. Начинаю смеяться через боль, что отдает в правой стороне тела. Это же потрясающе! Кайд так обрадуется, он хотел детей. Я уже узнавала у доктора, знает ли он что-то о мужчине, он попросил дождаться моего отца.

– С ним точно все в порядке?

– Да. Мы делали узи, пока вы находились под аппаратом искусственного поддержания жизни. Он чудесно себя чувствует. Его развитие проходит срок в срок, как положено. А вот и ваш отец. – Звучит голос врача.

Я не могу повернуть голову и дожидаюсь, пока папа склониться надо мной.

– Привет, Сти. Как ты, детка?

Улыбаюсь.

– Представляешь, у нас с Кайденом будет малыш. Пап, почему он не приходит ко мне? – Слезы.

– Прости. – Его тихое извинение ломает меня на части, ставит под сомнения мою уверенность в том, что Ригхан в порядке. – Он не придет.

Кайд не справился с управлением. На него это совсем не похоже. Он идеально водил свой внедорожник и никогда не подвергал ни меня, ни себя опасности.

— Мам, скорее! – Требует моя дочь. Вся в отца, такая же властная, любящая, чтобы все было по ее.

Улыбаюсь, видя не только Мэд с Роном и их дочь, которых я попросила посидеть с Авой, а еще и Анну, Антонио, Элеонору, Терри, своего отца, Сару, Зака с его девушкой, Мию, Пола и Лин позади своей маленькой девочки. Я не знала, что они приедут.

Мои губы дрожат. Не могу сдержать чувств, глядя на них.

— Ура! – Кричит Ава, когда я задуваю свечи. – Мамочка, тебе не понравился торт? Мы все старались, когда пекли его.

Дело не в сладком, малышка. А в людях, что передо мной. Твой отец объединил нас всех.

— Понравился. – Шепчу я, гладя дочь по темным волосам. Насыщенный цвет достался ей от Кайдена. Ава на тысячу процентов папина дочка. Мне кажется от меня она не взяла ничего. – Очень.

— Почему ты плачешь, мам?

Мои руки дрожат, когда я обнимаю свою сероглазую девочку. Ава вытирает слезы. Я не хочу делать ей больно, поэтому озвучиваю неосновную причину бурной эмоциональности:

— Потому что вы не забыли про мой день рождения. Я рада, что все приехали поздравить меня.

Состояние «на грани слез» началось с самого утра. Перед поездкой на другой конец Ванкувера я перебирала вещи и нашла письмо. То, что писала после своего восстановления.