Книга Дотла твоя, страница 43 – Кейт Аддерли

Я бы вышла за рамки в объятиях с Дьяволом. Поделилась бы тем, что неловко рассказать подружкам, и в чем до одури стыдно признаться самой себе. Я бы вырубила податливую часть Стейси Рейвен и скормила церберам.

Богу не сказала бы и половины того, о чем разоткровенничалась с Дьяволом. Ангелы-смотрители, конечно, выслушали бы. Записали бы проступки в святую записную книжку и донесли Всевышнему. А там поди я снова у Дьявола на ковре, искупаю грехи, развлекая его своими любовными проделками.

Поцелуй на парковке с психом во сне порадовал с самого утра, несмотря на легкую форму бессонницы. Я проснулась раньше обычного и спустилась вниз. Папа с Сарой сидели за столом, мило воркуя.

— Приятного аппетита, – пожелала, прокладывая себе путь к холодильнику.

Тосты с соком – отличный вариант.

— У тебя занятия начинаются раньше? – Уточнил отец.

Он уже был во всеоружии. Деловой костюм, сшитый на заказ от портного, которому папа доверял уже много лет. Винтажные часы на левой руке с тахиметрической шкалой и бриллиантами изумрудной огранки, закрепленные на браслете из 18-каратного белого золота. А еще я знаю того, что не знает никто. Даже Сара не в курсе истории этих часов.

Моя мать была сумасшедшей женщиной! Она легко могла спустить целое состояние. Однажды мамуля продала особняк своего покойного отца и купила моему папе эти часы. Безумие, у нас тогда ничего не было, и эти деньги можно было вложить куда-то или многие годы существовать на них.

Я помню тот скандал. Мама так верила в отца, что часы стали символом успеха для папы. Атрибутом мотивации, напоминающей о вере женщины.

Сзади есть гравировка. Ее самостоятельно сделала мама.

«Вся моя сила в тебе»

Для кого-то глупость или совпадение, но дела моего отца пошли в гору сразу после подарка и скорой смерти моей мамы (между событиями полтора месяца).

— Сара. Хотела спросить тебя насчет цветов.

Разговоры после пробуждения обычно мне на даются. Сегодня же я должна переступить через себя и поговорить со взрослыми.

— Ты видела, кто это был?

Я уверена в своих подозрениях насчет Берна, но официальное подтверждение еще никому не мешало.

Сара хаотично поправляет волосы и косится на дверь. Неудобный вопрос вызывает в ней желание покинуть кухню?

— Нет. Цветы передал курьер. На этом все, Сти.

— Пап, – теперь спешу выведать крючки у отца.

Он встает со стула, почуяв неладное, и торопится уйти. Я преграждаю ему путь. Либо сейчас, Стейси Рейвен! Либо ты никогда не откроешь рот и не выяснишь правду. Да, я резка к себе, но уже достаточно оттягивала момент.

— Что тебе известно о Кайдене Ригхане?

На стеклянный стол звонко падает ложка. Что с Сарой? Сейчас ее неуклюжесть явно не связана с беременностью. Женщина растерянно мечет взглядом между мной и отцом. Мой разум холоден в отличие от ее. У меня преимущество: я могу трезво оценивать ситуацию и подмечать те детали, что не видят разволновавшиеся.

— Сара, все в порядке? – намеренно спрашиваю я, наблюдая за ее мимикой.

Женщина чешет щеку, затем перемещается на лоб и продолжает касаться лица. Она поправляет волосы, покусывая губы, пытаясь избежать разговора. Сара уже на крючке.

— Э… эм. Д-да.

Она раскалывается на простом вопросе. Точно что-то знает о Кайдене! Список людей, которых я могу расспросить о мужчине пополняется.