Книга Дотла твоя, страница 3 – Кейт Аддерли

Разве «двадцать два года» звучит, как приговор?

Я слышу Кайдена, зовущего «Стейс» уже пару месяцев. Это не может происходить в реальной жизни. На встрече с друзьями, в собственном доме, деловых поездках, самолетах, машинах – везде его голос. Моя нервная система довольно расшатана. Я лежу в постели и сдерживаю попытку разрыдаться. Меня все так доконало в последнее время.

Гребаный автоответчик пару часов назад уничтожил надежду на какое-то просветление в жизни. Я ступаю на ледяной паркет и спешу к окну, по дороге прихватывая пачку сигарет. Сама ситуация с бывшим кажется сумасшествием. Поэтому, чтобы хоть как-то поддерживать нормальный образ жизни я стала курить.

В нашей паре обычно Ригхан дымил (до поры до времени). Но сейчас это место полноправно заняла я. Пачка в день – это вообще нормально? Только он мог бы дать ответ на вопрос. Никто из моего окружения не балуется никотином, все презирают мою привычку. Только они не в курсе, что сигареты лечат от больной привязанности к человеку.

— Стейс…

— Проваливай к дьяволу, Ригхан! – вырывается у меня с очередной порцией дыма. Крыша едет окончательно.

На улице холод. А я обнаженная стою возле распахнутого окна и вглядываюсь в черное окно Кайда (псих успел погасить свет). Когда мне было семнадцать, так начиналось наше общение. Встречи по ночам возле окон. Мне давно не семнадцать, ему давно не двадцать пять. И пора бы забыть историю, связывающую нас когда-то.

Зачем я только согласилась приехать на целый месяц в это забытое Богом место? Не имею ничего против города, который стал мне родным за время учебы в выпускном классе, но все ощущается, как шаг назад. Все бегут от прошлого и идут вперед, а Стейси…

Слов нет от самой себя.

— Дьявол! – выдыхаю я, делая шаг в сторону и скрываюсь за стеной.

В комнате Ригхана вновь загорается свет. Я перестаю контролировать дыхание, когда это происходит. Трясущимися пальцами подношу к губам сигарету и пытаюсь прийти в чувства. Мое окно остается открытым. Если Кайден подойдет к своему, то заметит распахнутое мое.

Как же невовремя мне приспичило прикурить! Я не хочу с ним пересекаться. Никак! Тем более обнаженная. Тело его любимой Стейс изменилось с тех пор, как он трогал меня четыре года назад. Грудь увеличилась в размерах, став более набухшей. Попа преобразовалась, сделалась сочнее, а ноги длиннее. Изгибы тела плавно подчеркивали все, чем наградила природа.

Я выглядываю из-за угла и пугаюсь, когда вижу распахнутое окно Ригхана в ответ. Мужчины нет, а значит у меня есть время. Тушу сигарету о пепельницу, стоящую на подоконнике, второпях закрываю окно и пулей лечу в кровать. Я накрываюсь с головой одеялом и тяжело дышу.

Сложно успокоиться, когда бывший теперь знает о твоем возращении. Кажется, этот декабрь в Ванкувере станет для меня адом.

Сентябрь. Наши дни

Я не знаю его. Но он уже безумно заводит меня.

Пару недель назад мы с семьей переехали на западное побережье Канады. Папа мечтал о Ванкувере последние лет десять со дня смерти мамы. Начало нового этапа в жизни мы отпраздновали в воздухе, на уровне восьми тысяч километров над землей. Романтично, если не учитывать мою разлуку с Деем и плохое самочувствие Сары в связи с беременностью.

Кто такая Сара? Папина любовница. Официально они так и не зарегистрировали брак, хотя девушка живет в нашем доме около восьми лет. Семейная идиллия – не наш случай.