Книга Дотла твоя, страница 28 – Кейт Аддерли

Она молчит.

— Мэд? – зову я.

— Мечтаешь о бананах, Рейвен. Давай я познакомлю тебя с Кайдом. Тебе нужен мужчина. Определенно!

Я смеюсь, а Роуздейл уже не обращает на это никакого внимания. Мэд проваливается в сон и уже ничего не слышит. Меня смешат ее мысли. Как можно делать выводы по желанию съесть панкейки из фрукта? Чокнутая!

Вскоре и меня настигает обволакивающее желание закрыть глаза, расслабиться и проспать под теплым одеялом, на мягкой прохладной подушке до утра.

Из утопического блаженства вырывает сообщение:

«Глазами. Твои голубые – мой фетиш, Стейс»

Стейс. Меня никто и никогда так не называл.

Я прикрываю глаза, прячу в подушку счастливую улыбку и предчувствую начало чего-то нового в жизни. С мыслями о голом торсе, сообщениях этого психа-незнакомца и засыпаю.

А как еще можно назвать человека, сталкерящего меня?

Только психом! С нереально классным прессом.

Мы проснулись ближе к обеду. Позавтракали в тишине, потому что ни я, ни Мэд, ни Лиам не любим разговаривать в первые полчаса после пробуждения.

— В восемь у Линдси, не забыла?

— Нет. – Отвечаю Саре, зевая.

— Не выспались? Во сколько вы легли?

Другого объяснения вопросам папиной будущей жены, кроме как проснувшиеся материнские инстинкты, не нахожу. Она стала такой беспокоящейся и волнующейся. Это касается не только меня, но и наших повара, уборщиц и прочего персонала. И сегодня мы узнаем, кем же будет малыш, пробудивший тепло в сердце женщины.

— Мне пора идти, – произношу я.

— Поговорим потом. Не опаздывай!

— Да, да, да.

Я помню, как для Сары важен праздник, на котором мы узнаем пол ребенка. Честно? Не разделяю восторг женщины. Мне нет разницы брат или сестра у меня будет. Сам факт торжества в честь этого – весело. Поэтому я, наверное, и согласилась пойти.

— Сара? – спрашивает Роуздейл, примеряя одежду, которую заказала на Хэллоуин.

— Ага, – киваю я, плюхаясь на кровать.

Поднимаюсь на локти и смеюсь с наряда Мэделин. Кем она собирается предстать? Подобием монашки или стриптизершей?

— Чего ты ржешь? – в меня летит черный кружевной лифчик подружки, являющийся частью одного из нарядов.

Роуздейл заказала столько шмотья, что можно нарядить весь район. В голове не укладывается, куда она берет столько одежды! Я всегда была трепетна к тому, что покупаю. Знала ценность того, что имею. В этом мы с Мэделин полярны. Интересно, это заразно?

— То, как выглядит женщина, о многом говорит. Рейвен, тебе все хи-хи и ха-ха! – С этими словами подружка бросает меня мини-юбку кровавого цвета.

Я никогда не парилась насчет своего гардероба.

— Тебе вот-вот стукнет восемнадцать!

— Вообще-то через полтора месяца, – обрываю ее я.

— А ходишь в какой-то мешковатой одежде, ботинки твои непонятные. Нет, не подумай, – я снова не могу удержаться и разрываюсь от смеха, наблюдая, как Мэд тщетно пытается пролезть в кожаные штаны. Ее зад слишком мал для перевоплощения в Пейшинс Филипс.

— Прости!

— Плевать, Стейси! Твои ботинки, в которых ты ходишь в школу. Они ужасны! Давно хотела сказать, вот и повод.

Закатываю глаза и вспоминаю стыд, который впервые испытала по отношению к своей одежде.

У меня выпадает из рук сумочка, но я не могу сдвинуться с места или отвести глаза. Ноги приклеиваются к асфальту, разум отключается. Мужчина нехотя переводит взгляд к моим ботинкам. Я сглатываю, продолжая рассматривать темного незнакомца.