Книга Дотла твоя, страница 108 – Кейт Аддерли

Кайд хмурится.

— Во-первых, – возвышается надо мной переменившийся, теперь уже суровый мужчина, – моя работа не касается тебя. Ты никак не связана с юриспруденцией. Значит свой симпатичный носик совать туда не стоит.

Я чувствую, как у меня начинают дрожать поджилки. Сильнее впиваюсь ногтями в свою ладонь, стараясь унять испуг и не светить на лице беспокойством.

— Во-вторых, отец Рона – это отец Рона. Детям не обязательно продолжать то, что заварили их родители. Фостер младший не имеет ни малейшей связи с тем, чем занимаюсь я или моя семья.

Мои плечи напрягаются, а дыхание сбивается под взглядом спокойного, как дохлый лев, Ригхана.

— В-третьих…

Не дослушав, перебиваю:

— Отвези меня домой. Я не буду здесь ночевать.

— Мое первое и последнее предупреждение. Если ты еще хоть раз перебьешь меня, Стейс Рейвен, я свяжу тебя, подвешу к конструкции, закрепленной на потолке, и стану делать разные вещи. Не все будут приятные. – Усмехается псих. – А знаешь, что произойдет после?

— Что? – немного дрожащим голосом спрашиваю я, уже жалея, что прервала его наставления.

Ригхан ухмыляется, заводит мои руки за спину и до режущей боли сжимает.

— Каждый в Ванкувере будет знать, что с тобой произошло.

Я молча смотрю на Кайда. Мои эмоции смешаны. Не понимаю, что чувствую, слыша его слова. Головой осознаю, что слова психа ненормальные. Но сердце и бушующие гормоны хотят чего погорячее.

— Знаешь почему? Асанава оставит следы на всем теле. Будь послушной маленькой девочкой, и тогда страшные вещи не произойдут с тобой.

А, если я хочу, чтобы они произошли со мной? Что, если мне не нравится обыденность? Я хочу адреналин и обрушивающиеся волны из захватывающих чувств.

— В-третьих, – продолжает Ригхан с того момента, где остановился, – ты моя. И другие девушки мне неинтересны. Больше к этому мы возвращаться не станем. Прежде чем проявить ревность, подумай, захочешь ли ты объяснять людям, почему у тебя следы по всему телу. Скажу вот что, меня возбуждает твое собственничество, Стейс Рейвен.

Я вырываюсь из его хватки и бегу к воротам. Срочно нужно покинуть этот гребаный особняк, убраться подальше от психа с фетишистскими наклонностями. Меня пугает Кайд. И это не самое страшное. Куда ужаснее то, что я хочу противостоять ему, хочу получать заслуженное наказание за непослушание.

Кем я с ним становлюсь?

— Без понятия. – Вздыхает отец, в который раз делая круг по кухне. – Лэн, услышь меня! Вчера они оба были на своем идиотском рабочем месте! Сегодня их просто нет!

Я подпрыгиваю на стуле от громких слов отца.

— Пришли кого-нибудь. У меня встреча с правительством Германии через двадцать минут, а я еще даже не выехал, черт тебя дери!

Кто-то на той стороне провода громко доказывает обратное.

— Да! Потрох, да! Придумай что-то.

Папа вытирает лицо полотенцем и бросает на пол, проходясь по нему уличной обувью. Он так резко ворвался на кухню в одежде, что я не успела ничего понять. Судя по его взбешенности, грозному тону, мату, который он практически никогда не употреблял в присутствии меня – что-то случилось.

Я ковыряюсь ложкой в молоке с хлопьями, продолжая думать о Кайдене. После его разговоров о связывании мы спонтанно страстно поцеловались, и он отвез меня домой. С того времени мы не виделись несколько дней.