Книга Красная шапочка для босса, страница 62 – Алёна Амурская

Который убирает мои ноги со своих колен и молча пересаживает в седле боком.

Ага, вспомнил о своем табу, всë понятно. Может, он еще и решит, что я его спровоцировала слишком вольным поведением и сама виновата?

Удивляться нечему, но внутри вместо облегчения появляется хмурое облачко разочарования. Я облизываю горящие губы и тяжело вздыхаю. Потом отодвигаюсь еще дальше.

— Насчет нарушения вашего правила... Максим Романович, я не собиралась...

— Помолчи, - хрипло обрывает он, притягивая мое тело обратно. - И сядь нормально. Не ерзай.

— Я просто хотела ска...ум-мгм-м...

Уму непостижимо! Всегда разумный, расчетливый босс решает проблему моей болтливости не действенно-логичным, ну скажем, словцом «Заткнись»... нет.

Он примитивно зажимает мне попросту рот ладонью! Жесткой и горячей. А потом почему-то злым шепотом произносит прямо в ухо:

— А теперь слушай внимательно то, что я скажу. Поняла?

Я быстро киваю, и тяжесть его ладони исчезает. Правда, он тут же надавливает на мой подбородок, заставляя повернуть голову и встретить потемневший взгляд.

— Никогда не извиняйся за то, в чем ты не виновата. Базовые инстинкты - это примитивная основа человека, и инстинкт самосохранения из них самый мощный. Ты искала защиты, и твое поведение абсолютно нормально... - пару мгновений он молча вглядывается в мои глаза, словно ища там что-то, а затем со слабым намеком на усмешку добавляет: - Как и моë. Только у меня взыграл совсем другой инстинкт.

Я прикусываю губу, чувствуя какое-то болезненное разочарование.

А чего надо было ждать от него, признаний в тайной любви? Высокие чувства?..

Ну да, ну да... конечно-конечно...

Мечтать не вредно, но порой так глупо! . Особенно после того, как хорошенько поëрзала на нем и случайно возбудила простейшие мужские инстинкты.

И всë же в глубине души я надеялась на совершенно другие откровения от него. Например, о его реальном отношении ко мне... Не знаю, насколько это правда, но я как-то читала, что любая девушка сразу чувствует, если мужчину к ней тянет. И когда ей чудится нечто подобное - на самом деле не чудится. Это так и есть.

Так вот насчет Волчарина меня всегда преследовало и продолжает преследовать именно это смутное чувство. На грани интуитивного подозрения. С самой первой нашей встречи...

С того момента, как он швырнул меня с дерева вниз и припечатал к земле своим сильным тренированным телом.

Задумавшись об этом, я настойчиво вглядываюсь в серые глаза босса. Вижу, как густеют и расширяются его зрачки, и у меня вдруг вырывается:

— А вы так легко поддаетесь инстинктам... Максим Романович?

Чувствую, как его пальцы, которые так и продолжают придерживать меня за подбородок, вдруг касаются моей щеки мимолетно невесомой лаской.

Ну зачем... зачем он это делает, если у него правило и всего лишь какие-то там инстинкты? Вот зачем?

— Не легко, - тихо отвечает он. - И только в особых случаях.

— Тогда... - я судорожно сглатываю, изо всех сил стараясь говорить логично и разумно - так, как любит мой босс, - ... тогда я не понимаю, к чему всë это было, если... если вы могли сдержаться и не...

Волчарин вдруг прислоняется лбом к моему лбу, и ошеломленно затыкаюсь. У меня вообще отнимается дар речи от такого простого, но очень выразительного движения. Ведь оно прямо-таки сигналит мне ярко-красной невербальной сиреной о дикой, безумной и огромной жажде близости со мной.