Книга Тень прошлого, страница 51 – Ася Лин

Отпевание проходит быстро, после чего, разрешают поцеловать в лоб. Прохожу последняя за всеми, наклоняюсь, прикладываю руку к щеке, касаюсь губами ледяного лба. Руку будто током прошибает, резко отдергиваю и смотрю на Макса.

— Поля? – кто – то касается моей руки – все хорошо?

— А? – поворачиваю голову – а, да.

— Тогда поехали? – говорит тетя Марина.

Кивнув, бросаю взгляд на Максима. Ничего. Совсем ничего не изменилось. Отворачиваюсь и следую за тетей к машине. Сажусь на заднее сидение, беру в руки цветы. Они меня успокаивают.

Подъезжаем к кладбищу. Пересаживаемся в автобус, который везет нас до нужного сектора. Выходим, осматриваясь по сторонам. По спине проходит холодный зуд. Не очень приятное место. Тем более зная, что я ни разу еще не была на кладбище.

Гроб выносят из автобуса, погружают в раскопанную могилу. Смотрю как медленно опускают тело Макса в эту яму, и чувствую как моё сердце рвется следом. Душа вопит, как в агонии дергается. Если сейчас это не закончится, я прыгну следом за ним. Ведь я только сейчас понимаю, что я теряю.

Я влюбилась как дура, еще тогда, пятнадцать лет назад. Но пыталась навязать себе, что это бред, влюбится в прыщавого, дряхлого мальчика. А когда увидев его в аэропорту, моё сердце екнуло, я ведь тогда тоже решила не дать себе шанса на надежду. Решила перечеркнуть все сразу. Дура! Какая же я дура!

Я так хочу сейчас завопить в голос, сорваться на крик и орать: «Макс, вставай! Я ведь без тебя уже просто не смогу!»

Но на этом моя жизнь кончается, с той землей, которой закидывают могилу. Это конец! Здесь не будет счастливой истории, красивой истории жизни, сказки или выдуманной воодушевленной любви.

Сейчас я стою и смотрю, как все подхватывают землю, кидают ее и тихо произносят: «Земля пухом», а я не могу, я даже с места сдвинутся не могу. Мне просто очень тяжело перенести это. Не сделав и шага, я присела на колени, взяла горсть сырой земли, кинула и рухнув к яме, взвыла.

— Я не могу, не могу так! Вернись, Макс, прошу.

— Поль, вставай. – подхватив под руки, меня подняли – может тебе воды? – на что я отрицательно качнула головой.

Смотрю, как на могилу укладывают венки. Живые цветы: розы, хризантемы, гвоздики. Устанавливают крест с черно – белой фотографией, где Максим искренне улыбается. Спускаюсь взглядом чуть ниже и вижу числа.

Дата рождения, маленькая полосочка, дата смерти. И ведь эта маленькая полоска, как вся жизнь. Вся его жизнь, которую Максим прожил. Короткая, местами веселая, грустная, но это его жизнь!

Смотрю на буквы, которые от слез собираются в одно черное пятно:

ОРЛОВ МАКСИМ АРКАДЬЕВИЧ.

03.03.1990 – 05.05.2021.

Когда поцелуи во мраке Вонзают в меня лезвие, Я, как Одиссей о Итаке, Мечтаю о днях без нее.

Валерий Брюсов.

Стоя на кладбище продолжаю смотреть на свежую могилу.

Все уже разошлись, а я как истукан, стою и не двигаюсь. Снег начинает валить крупными хлопьями, подстрекая меня уехать домой. Но я лишь накидываю капюшон на голову, подхожу к кресту. Касаюсь пальцами цифр, целую фотографию, присаживаюсь на колени, опускаю голову.

Сейчас я могу дать волю эмоциям, выплакать все что накопилось. Что я собственно и делаю.

Я помню все связанное с Максом. Помню как он первый раз провел меня до дома, помню как попытался поцеловать, но получил лишь пощечину. Помню как папа постоянно говорил, присмотреться к хорошему мальчику, по имени Максим. А я только носом воротила.