Книга Развод с горьким привкусом кофе, страница 22 – Сусанна Ткаченко

Он опускает телефон и смотрит на меня. В его взгляде что-то вроде вины или сочувствия.

— Только что нашли твоего мужа. Он привёз Алину в больницу, в приёмный покой. С ними пожилая женщина. Ребята уже выясняют, что случилось.

Всё внутри моментально сжимается в ледяной ком. Алина. Доченька моя! Я бросаюсь к двери, моментально выбрасывая из головы другие проблемы.

— Алинка сама шла? — слышу голос брата.

— Да, они вошли в больницу сами. Девочку поддерживали под руки с двух сторон, поэтому ребята и решили, что привезли именно её.

Мы мчимся в приёмный покой на двух машинах. У входа нас встречают трое крепких парней в строгих костюмах — подчинённые Тимура.

— Выяснили? Что случилось? — сразу спрашивает Князев.

Быстрым шагом идём по стеклянному переходу.

— У девушки нервный срыв, её положили под капельницу, — докладывает один из них.

Сердце сжимается так, что перехватывает дыхание.

— Из-за чего⁈ Что произошло⁈ — требую ответа.

Садимся в лифт, едем на четвёртый этаж.

— Подробностей нам не сообщили.

Двери открываются, и мы выходим в холле перед офтальмологическим отделением. Глазное? При чём тут глаза⁈ Я окончательно теряюсь, но тут дверь распахивается, и из отделения выходят Данила и его мать. Без Алины.

— Ну что⁈ Доигралась⁈ Довела ребёнка⁈ — бросается на меня свекровь, как коршун, с трясущимися от ярости губами. — Скажи спасибо, что я договорилась с врачом, а то бы Алиночку в психушку увезли!

Я застываю.

Что она несёт?

При чём тут я⁈

— Минутку, Александра Яковлевна, — слышу за спиной спокойный голос брата. — Вы сейчас намекаете, что у моей племянницы случился срыв из-за того, что она узнала правду про своего папашу?

Я быстро обхожу свекровь по широкой дуге и резко дергаю дверную ручку, но дверь в отделение уже заперта изнутри. Начинаю требовательно стучать костяшками по матовому стеклу.

— Какую ещё правду⁈ — взвизгивает свекровь, и её голос скрипит, как ржавая телега. — Мой сын ничего криминального не сделал! А вот твоя сестра собралась его посадить в тюрьму! Конечно Алина на это бурно отреагировала!

Мои зубы непроизвольно сжимаются до боли в челюстях. Теперь всё ясно как день — Данила, испугавшись тюрьмы и потери денег, специально напугал Алину, чтобы через неё повлиять на меня. Гениально, мерзавцы! И эта старая ведьма ему помогает!

— Так уж и ничего, — раздаётся невозмутимый голос Князева. — Котёхина и Сурков уже дали показания. Есть видеозаписи. Отпереться не получится.

Мой взгляд натыкается на кнопку вызова. Нажимаю — раз, два, три — с нарастающей силой.

— Кто такая Котёхина? Не знаю ни её, ни Суркова! — возмущённо кричит Данила где-то сзади.

Неужели он даже фамилией своей любовницы не поинтересовался? Закатываю глаза, и в этот момент дверь резко распахивается. Передо мной возникает хмурая сотрудница отделения лет тридцати в синих медицинских штанах и коротком белом халате.

— Там моя дочь под капельницей! Мне срочно нужно к ней! — выпаливаю и ловко проскальзываю в коридор. — В какой она палате⁈

— Куда вы⁈ Она спит! — пытается перегородить мне дорогу и вытеснить обратно медсестра.

Или кто она? Я не имею понятия.

— Девушка, — раздаётся за моей спиной бархатный голос одного из людей Тимура, — лучше проводите мать к дочери. Иначе у соответствующих органов появятся вопросы к вашему отделению.