Книга Ранчо одиноких сердец, страница 100 – Лайла Сэйдж

— Тебе не за что извиняться. Ты гораздо больше, чем просто ошибка Лидии и Джимми, Люк, и заслуживаешь лучшего.

Я посмотрела на него, но он не отрывал взгляда от дороги.

Всю дорогу мы ехали молча. Остановив пикап на подъездной дорожке перед своим домом, Люк заглушил двигатель и со вздохом опустил голову на руль. Я погладила его по спине.

— Что за отстой, – наконец пробормотал он. – Разве плохо надеяться, что Джон больше не появится?

— Нет, – ответила я.

Люк поднял голову и посмотрел на меня. И я на миг со всей ясностью увидела перед собой не мужчину, которому исполнилось тридцать два года, а пятнадцатилетнего мальчика, готового на все, лишь бы заслужить любовь родных.

Я убрала с его лица прядь непослушных темных волос и нежно поцеловала Люка в губы.

— Спасибо, что поехала со мной, Эмми, – выдохнул он, когда я отстранилась.

— С тобой я пошла бы даже на край света, – искренне призналась я.

Эмми

Прежде я никогда по-настоящему не понимала смысла выражения «дрожать как осиновый лист», но сейчас в буквальном смысле тряслась словно несчастный листок осины на сильном ветру.

Обычно я не нервничала перед скачками – раньше. Теперь же сердце билось так, словно в любой момент могло проломить грудную клетку и рухнуть к ногам.

Соревнования подкрались незаметно, я и моргнуть не успела.

Конечно, мы с Мэйпл тренировались – по несколько дней в неделю ездили рысью и прогулочным шагом, галопировали вокруг бочек. Иногда ко мне присоединялся Люк. В конце концов я поверила, что опасность миновала. Мчась на лошади по площадке, я в очередной раз убеждалась, насколько мне нравятся скачки вокруг бочек. Из всех видов состязаний в родео только здесь не оценивалось искусство верховой езды; лишь время прохождения имело значение. Тем не менее, чтобы успешно скакать вокруг бочек, требовалось быть чертовски хорошим наездником. Другими словами, мастерство верховой езды являлось настолько неотъемлемой частью состязания, что не нуждалось в оценке. Именно это в первую очередь меня и привлекало.

И вот я на арене, в окружении соперников и знакомых мне людей. Поддержать меня пришли все, кого я любила: отец, братья, Люк, Тедди, Хэнк, и даже Ками со своим женихом привели сюда Райли. Спокойствия, которое я испытывала во время тренировок, как не бывало. У меня из-под ног словно выдернули страховочную сетку. Все ли я сделала, чтобы качественно подготовиться к сегодняшним состязаниям?

Я машинально выполняла все, что положено перед скачками, но дрожь не отпускала. Вряд ли мне грозил полноценный приступ паники, и тем не менее нервы были явно не в порядке. Руки тряслись так сильно, что Тедди сама прикрепила номер к моей рубашке.

— В чем дело, Эмми? Никогда не видела тебя такой перед скачками, – поинтересовалась подруга.

Сейчас уже не было смысла лгать. Я и так долго скрывала от нее правду, больше молчать нельзя. И слова сами собой сорвались с губ.

— В июне меня сбросила лошадь. Вот почему я вернулась домой и ушла в депрессию. Сегодня я впервые участвую в скачках после того случая и не могу справиться с нервной дрожью.

Я ждала от Тедди выговора за свое молчание. Ведь она моя лучшая подруга, и я просто обязана была с ней поделиться. Как и со своими родными.

— Жаль, что ты несла такой груз в одиночку, – только и сказала она.